User:GreyDragon/BookOfKnowledge

From Shifti
Jump to: navigation, search


Агент-Аналитик СКМ 1: Книга Знаний

Author: Grey Dragon

Начальник спецотдела аналитического департамента СКМ впервые за много лет был напряжен и не вполне уверен в своих силах, хотя он не сознавал этого. Когда от дверной панели раздался мелодичный сигнал системы опознавания, маг, живущий не первую тысячу лет (хотя выглядел при этом лет на сорок), вздрогнул и поспешно хлопнул ладонью по сенсору открывания на встроенной в белый пластик стола панели управления, -- словно боялся заставить посетителя ждать лишние несколько мгновений, -- хотя такое поведение не соответствовало ни возрасту и жизненному опыту, ни служебному положению и личной силе мага.

Дверная панель скользнула в сторону. Вошедший молча склонил голову в знак приветствия. Пока он в несколько мягких, скользящих шагов пересек небольшой кабинет, его владелец внимательно изучал того, кого он так напряженно ждал: лицо жесткое, загорелое, с резкими выразительными чертами (свойственными жителям Колонии Солар); серые глаза смотрят устало, но цепко, ничего не упуская в том, что видят; тонкие губы плотно сжаты, возле губ глубокие складки, придающие лицу выражение грусти и непоколебимого упорства, -- словно вошедший уже не первый год держится лишь на одном упрямстве. Среднего роста, широкоплечий, сильную сухощавую фигуру скрывает серая мантия мага. Выглядит молодо (лет на двадцать), в движениях нет усталости, но это не значит ничего, как и внешность. «Он метаморф», -- напомнил себе маг, глядя в серые глаза вошедшего, -- «выражение лица отражает состояние разума, а не тела; тело он может создать любое (причем не только физическое), в мгновение объективного времени, затратив минимум магической энергии, но у разума есть свои пределы выносливости и он пересек их уже давно; последнее задание действительно далось ему не легко, -- у агентов первого класса, категории А простых заданий не бывает в принципе, к тому же он агент-наблюдатель, а в этот раз ему пришлось действовать скорее как оперативнику Корпуса»

Владелец кабинета внутренне улыбнулся этим мыслям, внимательно изучая вошедшего магическим зрением. Сейчас его астральное тело имело все признаки врожденного магического дара очень высокого уровня с шестью стихийными составляющими, находящимися в равновесии друг с другом, -- во многих мирах его назвали бы магом имеющим «полный дар», во многих других, -- серым магом. Увиденное само по себе впечатляло, но куда более удивительным было то, что это астральное тело (вместе со всеми составляющими «полного дара») было создано его владельцем точно так же, как физическая оболочка. Впрочем, будь иначе, владелец кабинета не стал бы вызывать к себе агента такого уровня сразу как тот вернулся с долгого и тяжелого задания, -- прежде всего потому, что в такой ситуации агент мог просто проигнорировать его вызов, который, в этом случае, автоматически становился серьезным нарушением внутренних правил Корпуса, регламентирующих должностные полномочия, и сразу нескольких законов Колонии Солар. Избежать серьезных взысканий начальник спецотдела аналитического департамента мог только в том случае, если вошедший только что в его кабинет агент примет его предложение, -- в этом случае действия начальника отдела теми же правилами и законами квалифицировались как «служебная инициатива», которой постоянно требовали от руководителей всех уровней. Опытный аналитик с многтысячелетним опытом работы в аналитическом департаменте Корпуса, он, впервые за многие годы, пошел «ва-банк», не пытаясь до конца просчитать последствия своих действий.

Не смотря на обширные знания и личное мастерство мага, к «магии мечты» он – специалист во многих разделах классической магии, обладающий сильным врожденным даром – субъективно, относился почти так же, как относятся к любой магии обыватели в большинстве тех миров, где ее существование неочевидно. С той разницей, что это не мешало ему, в силу профессиональных знаний, навыков и опыта аналитика, признавать ее объективное существование и возможности, классической магии недоступные. Его отдел долго работал над аналитическим обеспечением задания, порученного только что вернувшемуся агенту – магу Ордена Мечтателей из закрытого мира второй категории DW32EK01H/2. За это время начальник спецотдела аналитики много узнал об этой разновидности магии. Которой этот конкретный агент Крпуса был обязан повторным рождением в мире, который он нашел для себя сам (после того, как услышал во сне, а затем применил первый вариант Изумрудного Ключа Бессмертия Духа, отправленный его создателем «странствовать» в пространствах снов всего множества существующих миров, – самого необычного среди Ключей Мечты), не побоявшись ради этого пойти на добровольное развоплощение, доверив свою сущность защите трансцендентной магии даосского Плетения Бессмертия Духа, ставшего второй частью примененного им Ключа. Для поиска подходящего мира он воспользовался возможностями, знаниями и навыками, которые дал ему Изумрудный Ключ, – ставший первой частью произнесенного им заклинания. И анализом информации, которая тоже была его частью. Ничего другого в тот момент в его распоряжении просто не было. Но этого хватило для того, чтобы определить координаты реально существующего мира (с очень низкой вероятностью существования), руководствуясь лишь субъективными представлениями о нем. Затем за долгую, даже по соларианским меркам, жизнь, прожитую им в мире, который стал его родиной, и по законам того мира, и по законам Колонии Солар, он приобрел огромный, и столь же разностороновый, личный опытом работы мага и ученого, исследователя и аналитика, инженера и маготехника во множестве различных областей магии, науки и всевозможных их пересечений. Прежде чем оставил родной мир и поступил в Академию СКМ, пользуясь союзным подданством (связавшим этот закрытый мир с Колонией Солар задолго до его рождения там) согласно которому, формально, был соларианцем.

Выходец с Земли базового, относительно Колонии Солар, измерения, но при этом из далекого прошлого, он уже давно не был связан ни с этим миром, ни с периодом времени. На своем втором задании в должности агента-наблюдателя Корпуса он вынужден был вернуться в мир и время, где родился впервые, заняв в своем теле место собственной сущности в момент, когда сработала магия Ключа и прежняя сущность оказалась в обособленной микрореальности, созданной этой магией. Затем его смерть на Земле в четко определенный момент времени позволила предотвратить возникновение цепочки событий, угрожавшей существованию и базового измерения (в том вероятностном состоянии, которому принадлежала, в том числе, Колония Солар) и многих других миров и измерений так, или иначе связанных с ним, – включая родной мир агента (существование которого, даже при полной стабильности вероятностного окружения имело крайне низкую собственную вероятность).

Одновременно при этом замкнулась вероятностная петля вокруг разрыва вероятности первого рода, вызванного проникновением в сны агента блуждающего экземпляра Изумрудного Ключа Бессмертия Духа при нулевой вероятности такого события (вызванного тем, что это заклинание соответствовало чрезвычайно детализованной мечте этого конкретного землянина, обладающей огромной силой из-за полной невыносимости, для его сущности, пребывания в том мире и времени, где она возникла, и воплотилась впервые в момент рождения), – что было достоверно установлено уже после завершения агентом того задания (получившего критический статус, высший приоритет и личную привязку к исполнителю): за счет субъективного анализа информации о жизни в окрестности разрыва до и после его возникновения, а затем обработки результатов этого анализа, которую поручили как раз спецотделу аналитики (так что его начальник больше всех знал об этой давней, по времени Колонии Солар, – и уж тем более по субъективному времени агента, отдающего предпочтение бессрочным заданиям с высшей степенью неопределенности, – и весьма необычной истории). Разрыв был надежно локализован и уже не представлял угрозы (тем не менее, по-прежнему не позволяя обнаружить вероятностными методами присутствие этого агента в конкретном мире, месте и времени, как и оказанное им влияние на любые события там), но для агента (которому пришлось, ради выполнения задания, до конца прожить самую тяжелую часть своей жизни), задание только началось.

Уже после его завершения, из доклада агента, выяснилось, что за мгновение до гибели в автокатастрофе его разум и тело были, с помощью весьма совершенно и мощной магии, изъяты из мира, где он родился впервые (при этом в разбившейся машине, той же магией, была оставлена абсолютно точная копия физической оболочки), после чего он оказался в одном из множества существующих магических миров, где начинала формироваться еще более опасная и сложная взаимосвязь событий (распределенная в разных мирах и временных потоках), неотъемлемой частью которой, на сей раз, были могущественные силы и сущности различной природы и их разнообразные интересы, – явно, или только в вероятностном смысле, столкнувшиеся в том магическом мире. К счастью сотрудникам Департамента Мониторинга Вероятности СКМ удалось (не смотря на близость к точке анализа разрыва вероятности первого рода), – не определить, – но предположить с высокой степенью вероятности, наивысшую возможную степень риска, связанную с этим заданием в момент «критического вмешательства».

В результате, перед отправкой на задание агент получил полный набор освоенных им «средств усиления» (надежно скрытый в созданной специалистами Корпуса обособленной микрореальности) и разрешение использовать их по своему усмотрению в случае необходимости. Задание агент выполнил с блеском, вовремя определив, что действовать нужно, имея лишь воспоминания о жизни в том мире, откуда он был изъят, и о жизни в том, где оказался, – за исключением редких моментов, когда блокировку памяти приходилось снимать по той, или иной причине. В силу свойств личности (измененной магией Изумрудного Ключа) и прожитой жизни (оборвавшейся в автокатастрофе, – для того мира, где это произошло, – окончательно оборвав любую связь агента с этим миром и временем, сделав второе рождение единственным с точки зрения вероятности) именно в этом состоянии разума, памяти и сознания он действовал так, как было необходимо для выполнения задания (естественно не подозревая об этом).

Согласившись служить могущественному магу, перенесшему его в свой мир, он, приняв наиболее подходящий для этого облик с очень необычными свойствами (в тот момент, когда маг не мог знать, как и кем это было проделано), прошел короткую, но насыщенную и весьма жесткую тренировку (в принадлежащем магу замке и закрытой горной долине вокруг него), в результате которой стал более чем полноправным рыцарем, великолепным бойцом и столь же умелым магом: в обоих случаях умеющим использовать многочисленные преимущества своего облика (выглядевшего в физическом и магическом плане как естественный результат любовного союза дракона и кобылы-единорога). Затем, следуя указаниям мага, он очень долго странствовал в том мире в выбранном для себя облике (позволяющем выжить там, где это было не под силу другим помощникам и слугам мага), стараясь понять причины и природу надвигающейся опасности, которую ощущали многие, но не могли ни понять, ни, тем более, предотвратить, – а те, кто знал о ней больше, как правило были ее частью, – сражаясь иногда в одиночку, иногда вместе с другими посланцами мага, или спутниками, встреченными в дороге (если их интересы соответствовали его задаче), но избегая привязанностей, что вполне соответствовало избранному им облику.

В конце концов армия мага вышла из горной долины (где под прикрытием мощной магической защиты собиралась и тренировалась многие годы) и начала теснить многочисленных врагов (явно, или лишь на уровне вероятности) связанных между собой в некое единое явление (прежде всего, волей опасных и сильных сущностей, которым так, или иначе служили), постепенно освобождая страны и земли, где прежде не было зла (пусть это было даже очень давно). Агент, выполняя приказы мага, участвовал в этом походе, при этом продолжая собирать информацию о природе и возможностях противника (которые менялись, – иногда критически и резко, по мере продвижения армии мага), но в момент критического вмешательства ему пришлось действовать в одиночку, тем самым сохранив армию мага, завершившую (уже без участия агента) воздействие критического вмешательства на ход событий в том мире.

При этом небоевые средства усиления и опыт (прежде всего, приобретенный в родном мире) позволили агенту подготовиться к решающей схватке, в полной мере используя преимущество применения высочайших (даже по соларианским меркам) технологий техномагии и артефактуры своего родного мира в чисто магической схватке. Однако решающую роль сыграло все же мастерство мага и боевая мощь древнего артефакта, – Доспеха Пустотного Стража Тизаф, – выданного агенту (после получения специальности агент-наблюдатель; и спецкурса по управлению артефактом) именно для таких случаев.

Покидая тот мир и время, снаряжение, создающее завершенный образ странствующего рыцаря из того весьма необычного облика, который он для себя выбрал, агент, с разрешения мага (который был единственным, кто в конце концов понял, что бывший калека из другого мира совсем не тот, кем он привык его считать) забрал с собой, – т. к. по законам Колонии Солар и внутренним правилам Корпуса они были его личной собственностью, – и не раз использовал в последствии в тех заданиях, где такой образ был гибкой и, в то же время, надежной легендой. Список заданий, выполненных этим агентом на текущий момент объективного времени Колонии Солар, вызывал у опытного аналитика (способного очень быстро оценить по материалам подготовки заданий и по отчетам выполнявшего их агента всю их сложность, длительность, риск и множество других особенностей, влияющих на личный статус агента согласно классификации Корпуса) невольное уважение, хотя он не желал признаться в этом даже самому себе.

Когда его отдел потерпел полное фиаско, чего не случалось уже очень давно, -- агент в конце концов сам нашел вполне приемлемое решение задачи, с которой столкнулся, -- начальник спецотдела аналитики, повинуясь профессиональной привычке, сразу начал думать над тем, как избежать подобного в будущем: эта конкретная неудача ничем не грозила ни ему, ни его немногочисленным подчиненным, с которыми он работал многие годы, но от этого не становилось легче. Анализируя случившееся, он нашел решение с удивившей его самого легкостью, -- столь же нестандартное и малопонятное (для него лично), как породившая его задача и магия Ордена Мечтателей, позволившая агенту, даже не имеющему статуса оперативника, не смотря на высший класс и категорию, найти решение без помощи аналитиков.

В силу должности он знал о многих артефактах категории А. Цепкий разум опытного мага-аналитика выделил среди них тот, который мог, по определению, исключить в будущем для его отдела провалы такого рода.

Задача, которую не смог в нужные сроки решить спецотдел, была из области маготехники, -- переплетения техники и магии, на определенном уровне сложности и совершенства обретающего полное превосходство над любой из своих составляющих. В спецотделе попросту не было специалиста в этой области, уровень которого соответствовал бы прочим сотрудникам отдела в их областях специализации (именно поэтому, явный провал не был вменен в вину ни отделу, ни его начальнику). Обычно объединенных способностей сотрудников отдела к пониманию различных областей технического и магического знания все же хватало для решения задач такого рода, которые, по тем, или иным причинам, попадали в компетенцию спецотдела департамента аналитики Соларианского Корпуса Магов. Средством их решения становились огромные базы данных и архивы СКМ, к которым спецотдел аналитики имел неограниченный доступ, -- прежде всего потому, что определить какая именно информация позволит аналитикам отдела решить ту или иную задачу в минимально возможные сроки, было в принципе невозможно, -- но иногда работа отдела обнаруживала лишь тот факт, что необходимой информации в распоряжении Корпуса нет, а получить ее из имеющихся данных либо невозможно вовсе, либо это невозможно в пределах времени, отведенного на решение задачи естественными рамками конкретной оперативной ситуации.

Агент, в определенном смысле, посрамивший аналитиков спецотдела, помимо прочего, сумел взять под контроль Доспех Пустотного Стража Тизаф, -- маготехнический боевой артефакт категории А, подобных которому в распоряжении корпуса было значительно больше, чем сотрудников способных, тем или иным способом, задействовать их, – за что получил, после окончания курса Академии СКМ по специальности агент-аналитик, вместо, присвоенной по результатам обучения, категории В, категорию А: согласно категории артефакта и результатам спецкурса по его освоению. Не смотря на то, что к оперативной работе не стремился, – его вполне устраивал статус «агент-наблюдатель». Тем не менее, он не стал отказываться от работы с Доспехом Тизаф, понимая, что, в данном случае, Корпусу выбирать не из кого и руководство будет мягко, но настойчиво давить на него сколь угодно долго, пока он не согласиться.

Начальник спецотдела аналитики собирался предложить нечто подобное, с той разницей, что давить на агента высшей категории с с длинным послужным списком выполненных бессрочных заданий уровня не ниже высокого уровня сложности, опасности и неопределенности задачи; предлагая перейти с оперативной работы в свой отдел, он не имел возможности, -- хотя обосновать такой перевод, если агент согласится и сумеет взять под контроль Кондуит Отрешенности (маготехнический артефакт, по определению способный выдать любую информацию из области чистого знания, если правильно сформулировать вопрос), труда не составит (причем закрепленный за агентом Доспех Пустотного Стража Тизаф будет лишь еще одним обоснованием для него, -- Кондуит Отрешенности за пределами спецхранилища высшей категории должен охранять сотрудник Корпуса с оружием, соответствующим категории объекта охраны), -- он мог лишь надеяться, что агент примет предложение. Именно поэтому начальник спецотдела аналитики так обрадовался явным признакам «истощения разума» на лице и в глазах вошедшего: в таком состоянии он вполне мог согласиться на перевод в спецотдел аналитического департамента, -- а вот когда агент восстановит силы, его вред ли заинтересует такая возможность (даже просто поговорить с ним перед очередным заданием он вряд ли сумеет, -- слишком низкий приоритет служебного вызова, по сравнению с заданиями, которые обычно выполняют агенты такого класса).

Еще одним основанием принятого начальником спецотдела аналитики решения, стал «полный дар» высокого уровня, который пришлось формировать магу-метаморфу перед очередным заданием. Для того, чтобы взять под контроль Кондуит Отрешенности, необходим сильный магический дар, -- он станет своеобразным якорем, точкой привязки мага к артефакту, -- причем Кондуит Отрешенности будет постоянно влиять на сущность мага, постепенно перестраивая ее в соответствии с собственной природой. Остановить этот процесс можно лишь разорвав связь с артефактом, а сделать это можно только уничтожив собственный магический дар. Ни один природный маг в здравом уме не пойдет на это, а сохранить адекватность под влиянием абсолютного артефакта познания практически невозможно: его суть противоположна активным действиям (к которым можно отнести, в том числе, и нормальную жизнь представителя практически любой расы).

Начальник спецотдела аналитики узнал достаточно о магии Ордена Мечтателей, чтобы уверенно предполагать, -- дар, сформированный с ее помощью на уровне астрального тела, маг Ордена не сочтет чрезмерной платой за возможность какое-то время работать с таким артефактом. Так же он был уверен, что агент не станет немедленно убирать из своего астрального тела структуры, формирующие дар, -- природный маг, живущий не первую тысячу лет, он был уверен, что даже метаморфу, способному формировать и ликвидировать такие структуры по мере необходимости, понадобиться время, чтобы подготовить свой разум к возвращению астрального тела в прежнее состояние, преодолеть привычки, сформированные наличием дара. В критической ситуации это его не остановит, но сейчас, после успешного завершения задания, – заставившего разум агента шагнуть за прежний предел выносливости, – имея полное право на отдых и восстановление сил, он не станет этого делать немедленно. Разглядывая вошедшего магическим зрением хозяин кабинета испытывал привычное, но от того не менее приятное, удовлетворение, -- он редко ошибался в своих аналитических выкладках и на этот раз, как обычно оказался прав.

Молча, кивнув агенту в знак приветствия, он взглядом указал на удобное кресло по другую сторону рабочего стола, предназначенное для посетителей. Агент так же молча сел в кресло, еле слышно зашуршала серая ткань мантии мага, такого же цвета глаза смотрели на хозяина кабинета проницательно, цепко, но без малейшего любопытства, -- в них были только равнодушие и усталость.

«Он словно уже под воздействием артефакта», -- подумал маг-аналитик, внутренне содрогнувшись и стараясь собраться с мыслями. Он понимал, что в таком состоянии агент не станет начинать разговор, -- зачем, если хозяину кабинета что-то нужно от него, а не наоборот.


Получив вызов от начальника спецотдела аналитического департамента Корпуса прямо на портальной площадке защищенного переходного сектора, я не удивился, -- скорее я удивился бы, если бы этого не произошло (правда это было бы позже, -- сейчас удивляться чему либо не было ни сил, ни желания). Едва скинув на принимающий артефакт информационной системы пакет мыслеобразов, заранее сформированных с помощью мозга исходной формы (в кристалле Посоха Любой Формы до нее никому кроме меня не дотянуться, так что секретность информации значения не имеет) в качестве отчета о выполненном задании, -- чтобы не заниматься этим здесь, под присмотром непосредственного начальства, -- я придал кристаллу посоха, висящему (в исходной форме – небольшого прозрачного кристалла кварца определенной огранки) у меня на шее на тонкой цепочке из нержавеющей стали (которая на самом деле была частью кристалла), точнее части его оболочки (отвечающей прежде всего за изменение формы и материала посоха) цербус-форму: форму (и сложнейшую структуру на разных уровнях существования материи) серого кристалла с острыми гранями, легко умещающегося на ладони взрослого человека (повисший на той же цепочке из нержавеющей стали, которая теперь казалась не продетой через канал в основании кристалла, а бегущей вверх от его острой вершины), – а затем (с помощью подходящих для этого систем удивительного технологического артефакта, созданного исчезнувшей древней расой, названной Цербианами в том из параллельных измерений Земли, где люди обнаружили такие кристаллы впервые, исследуя одну из планет дальнего космоса) подключился к ближайшему терминалу, запрашивая координаты кабинета руководителя спецаналитики в подходящей системе представления и разрешение на телепортацию «своими силами» внутри здания главного управления Корпуса. Откладывать разговор нет смысла, -- руководитель аналитиков формально не имеет права давить на меня, но он ведь не успокоиться, -- этот принцип работы родной «конторы» я слишком хорошо знаю по истории с Доспехом Тизаф: если кроме тебя в данный момент некому (по совокупности личных возможностей и допуска) кроме тебя взять под контроль очередную древнюю хреновину с запредельными возможностями, -- с которой, вполне возможно, связываться вообще не стоит, -- которая может, хоть чем-то, помочь «контре», то избежать этой, весьма сомнительной, с точки зрения обычного человека (будь он хоть трижды магом) чести, уже вряд ли удастся. Еще и должен останешься руководству за оказанное запредельное (по аналогии с категорией артефакта) доверие и новую «привилегию», -- хорошо хоть должен фигурально, а не в буквальном смысле (зарплату за очередной «навес» мне, напротив, наверняка поднимут, и не слабо, только от этого не легче, -- это я по опыту знаю).

В том, что в распоряжении «конторы» имеется оная «хреновина» (скорее всего опять же категории А), в «реанимации» которой кровно заинтересован спецотдел департамента аналитики, можно не сомневаться, -- уж очень много их скопилось в засекреченных хранилищах Корпуса за время его существования. Вопрос лишь в том, вспомнят о ней или нет, но после явного провала лучшей группы аналитиков Корпуса, которой передают задачи слишком неопределенные, чтобы направить их в один из множества узкоспециализированных отделов департамента аналитики, в истории с тем древним комплексом (которого там, по всем данным в принципе быть не могло) в том, что руководитель отдела найдет в каталогах высшей степени секретности артефакт, который поможет его подчиненным избежать такого позора в будущем, я, опять же, не сомневался, -- допустим, я о таком не знаю, но агенту-наблюдателю (не важно что высшего класса и категории допуска), который даже не считается полноценным оперативником, многого знать не положено, -- а вот от любого аналитика спецотдела информацию закрывать себе дороже: вполне могут не успеть рассекретить в нужный момент. У начальника отдела опыт работы с такой информацией, -- несколько тысяч лет, обязательно вспомнит что ни будь, и сделает все возможное, чтобы «повесить» именно на меня (во-первых, в отместку, -- и в прямом, и в переносном смысле, -- ведь я все таки расколол ту загадку, с которой они не справились, правда находясь при этом внутри злополучного комплекса, облазив его с верху до низу и действуя почти исключительно «методом научного тыка», но это уже детали; во-вторых, на мне подобным образом давно «висит» Доспех Пустотного Стража Тизаф, так что сходу заявить, что не справлюсь с контролем артефакта категории А, не получиться).

Привычно сплетаю заклинание перехода, пользуясь магией дара. Сейчас я уже могу воспользоваться и магией любого из двух произнесенных мной в разное время Ключей, без которой на очередном задании пришлось обходиться почти пятьдесят лет, но для этого нужно приложить минимальное усилие, преодолевая сложившиеся привычки, а конечный результат один и тот же. Строго говоря, я мог бы перестроить свое астральное тело с помощью Рунной Оболочки (или Способностей Метаморфа), ликвидируя дар, сформированный с ее помощью, как только вернулся на Колонию Солар, -- природным магом я никогда не был, в добавок по собственному опыту знаю, что любой магический дар во многих ситуациях может ограничивать мага (магия произнесенных мной Ключей, хоть и действует на уровне даже не дара природных магов, а естественной магии магических существ, на самом деле принадлежит, как и сами заклинание Ключей, к магии знания, -- к ней этот принцип не применим), -- но при этом резко измениться внутреннее состояние и восприятие окружающего мира, а мой разум настолько измотан, что мгновенно приспособиться к этому, как обычно, не сможет.

В тот момент я не видел повода дальше издеваться над ним, изменив только фенотип физической оболочки на соларианский и «развернув» свою орденскую Мантию Метаморфа в классическую мантию мага (повинуясь въевшейся привычке по возможности сливаться с окружающим миром), оставив висящий на цепочке кристалл посоха в цербус-форме лежать на груди под мантией -- хотя если бы знал, какой именно артефакт вознамерился «навесить» на меня начальник спецотдела аналитики, точно использовал бы первое заклинание Изумрудного Ключа сразу после перехода, мгновенно возвращая все оболочки в исходную форму (а затем, создав в своем астральном теле с помощью одного из шести заклинаний второго произнесенного мной, – Изменчивого Ключа Дракона Серого Пламени, – Способности Метаморфа, сплетя эту форму с со связанной с ними в стандартный для моего родного мира облик дракона; наиболее полноценный и комфортный для меня, но часто непонятный для магов, далеких от морфомагии), -- даже зная, что это вряд ли поможет «откреститься».

То что он предложит мне перевестись в его отдел с оперативной работы и заниматься решением задач вроде этой головоломки с древним комплексом, я знал; в том, что в качестве «рабочего инструмента» предложит использовать какой-то артефакт категории А, был уверен, -- знания и навыки, ставшие частью Изумрудного Ключа (ставшего затем частью варианта Изумрудного Ключа Бессмертия Духа, использованного мной когда-то; который его создатель отправил «странствовать» среди снов во всех существующих мирах, чтобы уберечь от уничтожения свое творение, дающее, помимо прочего, абсолютное бессмертие сущности – когда-то, сейчас уже очень давно по моему субъективному времени, идущему только вперед, независимо от объективных перемещений в потоках времени; в буквальном смысле «пробившегося» в мои сны через образованный при этом разрыв вероятности первого рода: потому, что я подсознательно звал его к себе, очень точно зная, чего и почему хочу, – с силой Истинной Мечты, помноженной на безысходность и полное отсутствие надежды на что-либо более реальное в окружавшей меня действительности) позволяют, в конце концов, постичь любое знание, сколь бы отличным от них оно ни было (в чем я совсем недавно убедился на собственном опыте, поскольку другого выхода у меня просто не было), но сам по себе на сотрудника спецоддела аналитического департамента СКМ я никак не тяну (даже несмотря на богатейший опыт исследователя и аналитика, приобретенный за время долгой жизни в родном мире и, прежде всего, работы над самыми разнообразными проектами и задачами в орденской Академии Магии на Авалоне), по крайней мере сейчас, -- за недостатком специфического опыта (в компетенции отдела задачи исключительно запредельные и работают там те, кто, по той или иной причине, может решать таковые в некой более, или менее узкой области). Но о том, что для взятия под контроль артефакта с «вдохновляющим» названием Кондуит Отрешенности, нужно, фактически, пожертвовать природным магическим даром немалой силы, -- а заодно и нормальным состоянием разума, но для любого природного мага это уже сущие мелочи, -- я узнал только ознакомившись с его описанием. В тот момент откреститься от нового «навеса» стало уже вовсе невозможно.

Начальник спецотдела аналитики был предельно вежлив, улыбался, точно предупредительный банковский клерк, но в глазах затаилось напряжение. «Если Вам удастся взять под контроль Кондуит Отрешенности, то после переподготовки в академии Корпуса по специальности «агент-аналитик», могу предложить Вам должность штатного специалиста маготехника в моем отделе, оплата и статус согласно квалификации и занимаемой должности», -- закончил свое предложение маг-аналитик, напряженно вглядываясь в мое лицо.

Стало немного обидно, -- говорит так, словно я сам пришел выпрашивать у него эту работу. Статус агента-аналитика конечно выше, чем агента-наблюдателя, особенно у сотрудника спецотдела, да и неограниченный доступ к секретной информации на уровне Корпуса стоит многого, -- для того, кому это интересно. Мне больше всего нравиться работа наблюдателя. К полуоперативному статусу я давно приспособился, выбирая (как и планировал с самого начала, собираясь оформить контракт на новый курс обучения в Академии СКМ) задания так, чтобы они сводились к задачам наблюдателя Корпуса, но при этом имели высокую степень неопределенности, -- это оправдывает наличие в моем распоряжении Доспеха Пустотного Стража Тизаф (в этом я уже не раз убедился на собственном опыте, -- когда удавалось наконец выяснить, за что именно зацепились специалисты Департамента Мониторинга Вероятности, -- без Доспеха уже никак, разве что погибать), менять эту трудную, но уже привычную и весьма не скучную работу на должность аналитика (даже в спецотделе) нет никакого желания.

Базовая знания и навыки аналитика у меня есть (они, как и многие другие, стали частью Ключа) плюс огромный и разноплановый (уже личный) опыт исследователя полученный в родном мире, и тот, который я получил, анализируя происходящее в разных мирах за время работы сначала наблюдателем, а затем агентом-наблюдателем Корпуса, -- хотя начальник отдела прав, для работы в его группе этого все равно недостаточно (слишком сильна специфика и высок уровень решаемых отделом задач), -- поработать спокойно энное количество времени может быть даже приятно: Колония Солар сама по себе интереснее многих других миров вместе взятых, а ведь я провел здесь совсем немного времени, в сравнении с тем, сколько субъективного времени я уже провел на заданиях к настоящему его моменту. К тому же здесь я спокойно могу пользоваться магией произнесенных мной Ключей, или той же орденской Мантией Метаморфа, -- жить так, как для меня комфортнее всего, не опасаясь выдать свои возможности вероятному противнику. Само по себе это уже стоит многого. Особенно вместе с возможностью использовать все это для наблюдения за жизнью Колонии Солар, – мира-перекрестка высшего уровня (из известных соларианцам), – бесконечно разнообразной, изменчивой и многогранной (как сама бесконечность всех существующих миров), но, в то же время, незыблемой: в пределах соларианских законов, универсальных относительно этой бесконечности (из которой они были выведены соларианцами за тысячелетия исследований и совершенствования искусства примирить всех со всем, – без которого им было не выжить).

Работа аналитиков спецотдела похлеще, чем у оперативников, но лишь иногда. Большую часть времени, -- стандартный рабочий день, а после дежурства свободен: развлекайся, исследуй Колонию Солар, впитавшую и объединившую культуры и знания множества миров; изучай, ищи развлечения на свой вкус, возможностей для этого здесь, пожалуй, больше, чем где бы то ни было (даже если по долгу службы обязан избегать особо сомнительных приключений и авантюр). Да и возможность работать с артефактом познания категории А, -- соблазн, которому трудно противостоять. Конечно, рано или поздно, меня, вместе с этим артефактом, пошлют закрывать собой очередную амбразуру в каком-то из множества миров, -- как никак, единственный агент в отделе (причем с большим опытом работы), -- но к этому мне не привыкать. Гибель моей сущности не грозит в принципе благодаря защите Плетения Бессмертия Духа, возможности, знания и навыки, ставшие частью Изумрудного Ключа Бессмертия Духа, в любом случае останутся ее частью (как и те, что приобретены иным способом; и просто память о моей долгой, особенно субъективно, жизни). А если этого будет мало, на крайний случай есть Доспех Тизаф.

Словно прочитав мои мысли (хотя менталистикой он точно не пользовался), начальник спецотдела аналитики пожал плечами: «по штатному расписанию в отделе должен быть сотрудник с квалификацией «агент-аналитик» и опытом оперативной работы хотя бы на уровне агента-наблюдателя Корпуса. К сожалению, такие специалисты обычно не соответствуют специфике работы отдела. Поймите меня правильно, агент Грэй, даже после переподготовки и учитывая Ваш личный опыт, о Вас можно будет сказать то же самое, но если принять во внимание потенциальные возможности Кондуита Отрешенности…», -- я молча кивнул.

Роль оператора древнего маготехнического артефакта меня тоже вполне устроит. Потенциально, в пределах его возможностей, я буду знать больше, чем любой из сотрудников отдела, так что лишним не буду точно. По сути, обычных сотрудников в спецотделе аналитики нет вовсе, каждый обладает нестандартными возможностями в той, или иной области, которые соответствуют специфике работы отдела, -- какими именно, в определенном смысле не так уж важно.

Маг коснулся сенсора на крышке стола. Системы цербуса, лежащего у меня на груди под мантией, поймали многократно шифрованный сигнал. Привычно преобразую его и разворачиваю, используя мозг и кибермодуль исходной формы, -- один единственный файл и тот небольшой. Не густо. Так, что же собственно решил на меня «навесить» руководитель спецаналитики?

««Кондуит Отрешенности», -- абсолютный артефакт познания, не имеющий отношения к какой-либо из высших сущностей.», -- уже интересно. Обычно абсолютные артефакты принадлежат, или принадлежали кому-то из богов, либо сил. Связь с такими артефактами означает связь с создавшей их силой, что во многих ситуациях чревато малоприятными и неизвестными заранее последствиями. Здесь этого нет. Уже хорошо. Иначе я точно не стал бы с ним связываться (причем, с полным на это правом по законам, и правилам Корпуса), -- естественно аналитик это знает, иначе не стал бы предлагать.

«…имеет маготехническую природу, …предположительно создан неизвестной расой разумных, …когда и где тоже неизвестно», -- не слабо (учитывая возможности Корпуса это выяснить). Примерно так же описывается в документах происхождение Доспеха Тизаф (правда о создавшей его расе кое-что все же известно, но в данном случае это не существенно). Теперь понятно, почему он собрался «навесить» его на меня, -- принцип аналогии, простейший, но лучшее решение как раз то, путь к которому наиболее прост, если это решение верно.

«псевдосущность категории А…», -- не удивительно, иначе толку от артефакта было бы не много. Он ведь по определению нужен, прежде всего в тех случаях, когда о том, что именно нужно узнать, есть лишь общее представление, -- реакцию артефакта на такие вопросы определяет именно псевдосущность.

«вероятность альфа-перехода равна нулю…», -- опять таки, будь иначе, я бы не стал даже пытаться взять его под контроль, да никто бы мне и не позволил: пробуждение самосознания в артефакте абсолютного класса (и так весьма малопонятном), -- ситуация предельно мерзкая (даже не смотря на то, что артефакт не связан прямо с уничтожением, или разрушением).

«…способ пробуждения, -- открыть «Кондуит» как книгу… …если магический дар открывающего достаточно силен, он становиться связующим звеном между артефактом и магом…», -- теперь ясно, почему он «выдернул» меня так поспешно: знал ведь, что я не стану немедленно ликвидировать структуры дара в астральном теле.

«…воздействие на разум владельца: взаимодействие с артефактом постепенно приводит разум в состояние идеальное для познания нового (отрешенной сосредоточенности, лишенной побуждающих мотивов кроме стремления к новым знаниям), стремящееся к абсолютному», -- вот тебе и первые грабли, как говорили совсем в другом мире и времени. Такое состояние (если оно абсолютно) не совместимо не то что с нормальной жизнью, но и с ее поддержанием. Приятного мало, хотя во многих ситуациях такое состояние не просто полезно, -- оно совершенно необходимо. Начальник спецотдела предполагает, что я поработаю с артефактом до тех пор, пока смогу сохранять адекватность, потом ликвидирую структуры дара, восстановлю состояние разума и он снова будет меня уговаривать подчинить артефакт, -- вечный двигатель на благо «конторы», мечта любого начальника.

Но ведь можно сделать и по-другому. Преобразовать дар в атрибутивный артефакт, а уже затем подчинять «Кондуит». Его магия и псевдосущность вцепятся в атрибут, при этом, судя по описанию известных его свойств, артефакт сам станет атрибутом, -- в таком качестве работать с ним будет значительно удобнее, -- но само по себе от влияния на разум это меня не спасет, только если связь с атрибутивным артефактом будет непрямой. Им вполне можно управлять с помощью моего посоха в его исходной форме, примерно так же, как я «общаюсь» с Доспехом Тизаф (и энергией подпитывать из накопителя посоха, если придется, хотя, в данном случае, вряд ли это понадобиться, -- атрибутивный артефакт соответствующего уровня сам является мощнейшим источником энергии), при этом, если атрибутивный артефакт будет маготехнической природы (уровня того же Доспеха Тизаф, или выше), я смогу полностью контролировать связь с «Кондуитом Отрешенности», который непосредственно со мной не будет связан никак. Важно то, что магия и псевдосущность артефакта не будут реагировать на Рунную и Прозрачную Оболочки, Способности Метаморфа, структуру-Ключ и структуру-Источник Серого Пламени -- это ведь не магия дара, -- опять обходиться неизвестно сколько без магии двух использованных мной Ключей, наиболее естественной для моей преобразованной Изумрудным Ключом сущности, да еще сидя при этом на Колонии Солар, где ее можно не скрывать, было бы очень неприятно.

Создать маготехнический артефакт необходимого уровня для последующего преобразования в атрибут я не могу (не мой уровень силы и знаний, -- сила меня не интересует, на таком уровне в ней больше ограничений и предопределенности, чем возможностей; знания можно было бы почерпнуть разве что из того же «Кондуите Отрешенности», -- но это, в данном случае, из области кольцевых парадоксов), но вот если преобразовать в атрибут сильный магический дар, используя имеющиеся знания, навыки и весьма обширный (уже личный, помимо ставшего частью Изумрудного Ключа Бессмертия Духа) опыт мага, исследователя и ученого (полученный, прежде всего, за долгую жизнь в родном мире) и, весьма приличный на данный момент, опыт работы с тем же Доспехом Тизаф, вполне может и получиться.

Для большинства магов, даже достаточно сильных и знающих, чтобы осуществить этот шаг в своем развитии, – переход к атрибутивной магии задача архисложная: прежде всего потому, что дар мага, который становиться объектом преобразования в атрибут, должен при этом служить еще и инструментом, средством преобразования самого себя. К тому же, для природного мага, это путь в один конец. Он может разве что отказаться от приобретенного таким способом, но при этом упадет гораздо ниже того уровня, на котором был до перехода к атрибутивной магии, -- по сути, такой маг перестает быть самим собой.

Мне ни то, ни другое не грозит. Я могу просто воспроизвести процесс преобразования дара с помощью Рунной Оболочки, -- заложив при этом возможность бесследной ликвидации в создаваемый атрибут на случай, если мне придется отказаться от атрибутивной магии, или разорвать связь с Кондуитом Отрешенности (для того, чтобы дать возможность подчинить его кому-то другому, -- ведь пока существует атрибут, с которым была установлена связь, это невозможно, даже если атрибут неактивен). Сделать это все равно будет непросто, учитывая, что мне нужно получить атрибут со вполне определенными свойствами (при обычном преобразовании дара в атрибут повлиять на результат вообще практически невозможно), которые придется рассчитать исходя из скудной информации о свойствах Кондуита Отрешенности и опыта работы с Доспехом Тизаф (который можно считать отличным примером маготехнического артефакта высочайшего уровня, -- пусть из несколько иной области применения), используя не столько знание классической магии, техномагии и маготехники, сколько законы и принципы символометрии и символистики. Задача сложная, но интересная. Попытаться, пожалуй, стоит, учитывая, что эта попытка, при любом исходе, ничем мне не грозит.

Не знаю, пришел ли начальник спецотдела аналитики к тем же выводам, прежде чем решился вызвать меня к себе сразу после тяжелейшего задания, -- скорее всего нет (ему попросту безразлично, как я буду решать эту задачу, достаточно уверенности в том, что я вполне могу ее решить). Правильно истолковав мой молчаливый кивок, он, несколько извиняющимся тоном, произнес: «ответственность при работе с таким артефактом…»,--«Категория А, пункт 7.3 внутренних правил Корпуса со всеми нижележащими», -- я решился перебить будущего непосредственного начальника (выслушивать все, что он явно собирался изложить в полном объем, просто не было сил): «знаю, я ведь уже принимал Доспех Пустотного Стража Тизаф под аналогичную ответственность, сэр», -- очень хотелось извлечь висящий под мантией на шейной ленте-подвесе (составляющей единое целое с самой мантией) небольшой золотистый медальон «свернутого» Доспеха Тизаф, но я сдержался: уж очень нервно реагируют на него те, кто знает его возможности (а заодно с ними стационарная охранная магия, аппаратура, артефактура и маготехника, – в здании главного управления СКМ, естественно мощные и изощренные до предела).

Тем более, что, еще проходя в Академии СКМ спецкурс работы с Доспехом Пустотного Стража Тизаф я приобрел привычку, при необходимости, пользоваться несколькими экземплярами кристалла Посоха Любой Формы (благо создать новый экземпляр можно мгновенно, – используя часть второго заклинания Изумрудного Ключа, – как и перебросить нужное количество магической энергии в его резонатор-накопитель из накопителя основного экземпляра; соединив между собой каналы связи сущности владельца с экземплярами Посоха Любой Формы, что позволяет ограничивать поток энергии только возможностями каналов магической связи, не заботясь о том, что способна выдержать моя сущность в зависимости от облика в тот, или иной момент времени; а ликвидировать избирательно любой экземпляр посоха, связанный с моей сущностью, можно было так же мгновенно, направив на него, – через канал магической связи, – часть третьего заклинания Изумрудного Ключа), так что в гнезде управляющего кристалла (в центре лицевой стороны) на медальоне «свернутого» Доспеха Тизаф поблескивал прозрачный кристалл исходной формы орденского посоха, – дополнительный его экземпляр, не покидавший свое место уже очень давно по моему субъективному времени (при этом основным экземпляром Посоха Любой Формы был тот, которому я чаще всего придавал цербус-форму, – сейчас висящий на цепочке у меня на шее и лежащий на груди немного выше медалена «свернутого» Доспеха Тизаф, – но на экземпляре, заменяющем собой управляющий кристалл Доспеха Пустотного Стража Тизаф, уже давно были зацентрованы не менее сложные и многочисленные магические структуры, которые я постоянно совершенствовал, стараясь максимально приспособить этот экземпляр Посоха Любой Формы к выполнению его задач; а накопитель этого кристалла, по крайней мере на данный момент, был заполнен магической энергией примерно так же, как накопитель основного экземпляра посоха), – поэтому мой Доспех Пустотного Стража Тизаф в любой момент был готов к активации и максимально интенсивному бою, независимо от того, для чего и как я использовал основной экземпляр посоха в тот, или иной момент времени (более того, это позволяло использовать многие системы и возможности Доспеха в «свернутом» его состоянии, чем я пользовался уже не раз), – естественно близость такого артефакта, готового к немедленной активации, очень сильно пугала сотрудников Корпуса, знающих его природу и возможности, и вполне могла вызвать тревогу высшего уровня от многочисленных следящих систем разнообразной природы; а объясняться с соответствующей «группой подавления» отдела внутренней безопасности Корпуса мне не хотелось категорически.

Хорошо хоть орденская Мантия Метаморфа очень надежно скрывает все, что под ней находиться, причем скрывает избирательно, в зависимости от настройки свойств защиты). Пугать до обморока непосредственного начальника (пусть пока лишь потенциального) в лучшем случае глупо.

Маг молча кивнул и начал сосредоточено возиться с магической защитной системой кабинета. Наблюдая за его манипуляциями в магическом плане, я мысленно улыбнулся, -- как я и предполагал, он рискнул взять артефакт из спецхранилища под личную ответственность, не сомневался, что я соглашусь (и оказался прав, -- что не удивительно, ведь я тоже опытный аналитик, и маг, – наши интересы во многом схожи).

В конце концов, на белом пластике стола медленно соткался из воздуха артефакт, высвобожденный из защищенного подпространства. «Кондуит Отрешенности» внешне действительно напоминал большую книгу прямоугольной формы, -- сходство становилось очевидным, если мысленно объединить смысл этого понятия для классической магии (отдающей предпочтение инкунабулам и гримуарам для хранения знаний) и столь же высокоразвитой науки в чистом виде (сосредотачивающей информацию и знания на высокотехнологических носителях всевозможных типов). Техногенные элементы в облике артефакта порадовали меня сходством с хорошо знакомым мне Доспехом Тизаф (скорее ощутимым, чем видимым): гладкий метал, внешне напоминающий бронзу (правда не золотистый, а матово-серый); плавные линии идеальной эргономики, продуманное расположение точек подключения внешних устройств, -- принцип их работы пока неясен, но назначение очевидно любому, кто обладает знаниями определенного уровня одновременно в научно-технической и магической областях, и соответствующим способом мышления. Часть корпуса артефакта (все же это была скорее не книга, а сложнейшее маготехническое устройство), выглядящая как книжный переплет, тоже была серой (что с точки зрения символометрии, при определенных допущениях, выглядело весьма привлекательно, учитывая мои личные склонности), идеально гладкий, но не скользкий материал, выглядел как пластик, или иной искусственный полимер со схожими свойствами. На ощупь, переплет оказался таким же, как на вид, -- гармоничное сочетание гладкого пластика и металла. В магическом плане книга была нейтральна, что меня ничуть не удивило. Артефакты такого класса способны скрыть от любого наблюдателя даже полноценную свою активность, а сейчас Кондут Отрешенности неактивен.

Он удивительно красив, -- особой, осмысленной красотой, не как произведение искусства, а как инструмент науки, очень давно объединившей в себе собственно науку, искусство, технологии и магию. В нем есть нечто правильное, я чувствую это на уровне личных склонностей, индивидуальных особенностей сущности (не затронутых магией Изумрудного Ключа в момент преобразования, поскольку они не противоречили ее сути), -- может быть потому, что это инструмент познания в его абсолютном выражении, но не ради самого познания, а ради творчества, воплощения полученных знаний в новых формах, объектах и явлениях; ради создания нового знания. Это противоречит описанию свойств артефакта, его воздействия на разум мага, но это вполне может означать лишь то, что инструмент неведомой расы пытались использовать неправильно. Вполне возможно, что мысленно намеченный мной путь взаимодействия с артефактом (громоздкий, многоуровневый и трудоемкий в своем воплощении, даже с использованием удивительно гибкой и многогранной магии Изумрудного Ключа, универсальной и прекрасно приспособленной для любых метаморфоз) для его создателей был естественным. О создавшей Кондуит расе неизвестно ничего, -- не исключено, что все ее представители владели атрибутивной магией (либо, что намного вероятнее, с артефактом работали только сильнейшие маги, шагнувшие на эту ступень развития), да и в непрямом взаимодействии с атрибутивным артефактом, обеспечивающим связь (которое, в данном случае, явно необходимо), ничего невероятного нет. Тот же Доспех Пустотного Стража Тизаф, управляемый подобным образом, не уступает атрибутивным артефактам. Что до упоминаний о весьма плачевной судьбе магов, подчинявших Кондуит отрешенности, -- любой инструмент может быть смертельно опасен для того, кто ничего не знает о том, как им пользоваться, -- и чем совершеннее инструмент, тем большую опасность он может представлять в такой ситуации. В том что никто из них не пытался использовать такой способ взаимодействия с артефактом, тоже ничего странного нет: это с использованием магии Ключей (ведь вместе с Рунной Оболочкой можно использовать Возможности Метаморфа и Прозрачную Оболочку там, где это будет наиболее естественно и поможет мне решить задачу легче и быстрее: все же объединенные возможности двух дополняющих друг друга Ключей-стандартов моего родного мира неизмеримо превосходят их сумму) идея выглядит вполне осуществимой, и, в определенном смысле, естественной, -- без нее она резко смещается за рамки разумного даже для мага, способного ее реализовать. К тому же артефакт до предела засекречен. Знают о нем немногие, даже среди лучших магов Корпуса, тех, кто пытался его подчинить еще меньше. Я узнал о нем лишь в силу стечения обстоятельств с очень низкой вероятностью возникновения (впрочем, это ничего не меняет, раз это уже произошло).

Чтобы забрать под свою ответственность артефакт категории А нужно оформлять множество объектных спецдопусков и прочей документации, защищенность которой может сравниться лишь с количеством и замысловатостью документов. Даже с учетом прежнего опыта, связанного с Доспехом Тизаф, и активного содействия начальника спецотдела аналитики, имеющего исключительный должностной приоритет в таких ситуациях и право игнорировать изрядную часть процедурных тонкостей, на это понадобилось немало времени и усилий (общий смысл процедуры как раз в том и заключается, что ее совершенно невозможно провести быстро и незаметно), но увесистый том древнего артефакта, устроившийся в удобной матерчатой сумке (в которую я преобразовал часть Мантии Метаморфа, надежно скрыв таким образом ее содержимое), странным образом придал новые силы моему истощенному разуму, -- на субъективном уровне, никак не связанном с магией и возможностями артефакта.

Продравшись, в конце концов, сквозь «фирменную» соларианскую казуистику высшей пробы, я очень тепло и искренне попрощался с будущим непосредственным начальником, -- такая работа сплачивает не хуже безнадежной драки, выигранной вопреки судьбе плечом к плечу; к тому же, мной уже овладел азарт, как уже было много лет назад, когда мне нужно было взять под контроль Доспех Пустотного Стража Тизаф. Я уже не жалел о том, что обстоятельства сложились именно так и мне не удалось избежать нового «навеса». В конце концов, как бы крепко я ни был связан с Корпусом должностными обязанностями и принятыми под свою ответственность артефактами, -- повлиять на мою сущность, или лишить меня возможностей, что дают заклинания Ключей (и весь мой богатейший личный опыт, как и знания, и навыки, обретенные иным путем), ставшие ее частью не может никто и ничто, а больше мне ничего и не нужно по-настоящему (ведь собственный опыт и приобретенные знания тоже часть сущности, и всегда будут со мной), а значит я по-прежнему свободен, свободен по-настоящему, -- я давно отработал стоимость своего обучения в академии Корпуса и могу в любой момент сложить с себя все полномочия и должностные обязанности, вернуть артефакты и уйти в резерв нулевого эшелона, мобилизуемый лишь в самом крайнем случае. Конечно, на меня не раз давили (первый раз это произошло в случае с тем же Доспехом Тизаф), но мягко, лишь до определенного предела, помня об этой возможности, которой любой агент Корпуса может воспользоваться, не нарушая закон, и не поступаясь понятиями чести, -- ставшими частью Ключа, когда-то изменившего мою сущность. Свобода может быть разной, она может существовать даже там, где, на первый взгляд, обилие законов и правил вовсе исключает свободу, но неотъемлемая внутренняя свобода возможна лишь при наличии определенных личных возможностей и силы, делающих ее реальной. У меня они есть, -- остальное не имеет значения.

Улыбаясь краешками губ этой мысли, я вошел в стандартный жилой отсек одного из казарменных блоков в главном управлении Корпуса, дверная панель с едва слышным шуршанием закрылась у меня за спиной. Я почти не пользовался этим служебным жильем, положенным оперативнику от ранга «наблюдатель» и выше, лишь изредка появляясь в «родной конторе» между заданиями, -- теперь, видимо, придется привыкать жить здесь, по крайней мере на какое-то время. По соларианским меркам это конечно казарма, но аппаратура небольшого отсека способна обеспечить человеку максимальный физический комфорт. Все действительно необходимое здесь есть, а большего мне и не нужно. Главное, это рабочий стол и мощный многофункциональный терминал инфосистемы, встроенный в него. Рассчитан он на магов-оперативников корпуса, так что работать можно либо с техногенным, либо с магическим интерфейсом (я предпочитаю сочетать оба способа). Спецдопуск ко всем базам и архивам Корпуса, пока временный, у меня есть, а больше мне ничего и не надо, чтобы осуществить задуманное. Пока непонятно, сколько времени займут расчеты и подготовка, но это, в данном случае, не важно, спешить мне некуда, -- кроме меня разбираться с Кондуитом Отрешенности сейчас некому (и вряд ли таковые появятся в обозримом будущем).

Ментальным импульсом я активировал систему защиты отсека, с помощью магического интерфейса настроил локальные каналы передачи данных, -- теперь можно работать с терминалом используя все привычные мне средства: начиная с личного цербуса, и заканчивая системами связи заключенного в кристалле корабля, его бортовой вычислитель и кибермодуль моей исходной формы. Я мог бы изменить облик, но в родной «конторе» (уже после учебы в Академии СКМ) я привык (появляясь здесь между заданиями) придерживаться человеческого облика. Пока хватит контакта с исходной формой (связанной с Изумрудным Ключом) через магическую связь с кристаллом посоха, а там будет видно. По сути, мне, как ни странно, еще предстоит привыкнуть к жизни Колонии Солар, почувствовать себя одним из ее жителей, – не навсегда, но надолго.

Повинуясь дистанционной команде, у рабочего стола поднялось из пола довольно громоздкое кресло, сравнимое функциональностью с операторским ложементом малого многоцелевого корабля САЭК. Сев в кресло и устроив поудобнее сумку с Кондуитом Отрешенности, я положил руки на широкие подлокотники, привычно прикрыл глаза и мысленно погрузился в пространство виртуального терминала операционной системы кибермодуля моей исходной формы, связанной с Изумрудным Ключом. В этой среде мне гораздо удобнее думать и работать, а с соларианскими системами можно взаимодействовать по каналам связи, создав локальную сеть. Для начала мне нужно отыскать и обработать информацию, необходимую для преобразования дара в атрибутивный артефакт с определенными (по крайней мере, частично) характеристиками, потом, -- рассчитать само преобразование. Сейчас мне нужны именно возможности киберсистем. Очередь магии придет только после завершения расчетов.


Я с интересом и даже некоторым благоговением рассматривал только что созданный артефакт. Все расчеты преобразования дара базировались прежде всего на законах символометрии и символистики, -- от моих усилий и стремления получить определенный результат зависело при этом не так уж много. Тем не менее, атрибут получился очень удачным. Жезл силы, -- прежде всего символизирующий способность воплотить чистое знание в объектах, явлениях, или процессах, то, что должно дополнить возможность абсолютного познания, воплощенную в Кондуите Отрешенности. Это вполне соответствует законам символометрии, ведь знание, которым невозможно воспользоваться, теряет смысл.

Теоретически, с помощью жезла можно реализовать любую магию, или техническое решение, не зависимо от прочих условий. Как это будет выглядеть в особо экзотических случаях, предвидеть сложно, но это должно работать, -- а большего, в данном случае, требовать не имеет смысла: магия атрибутов куда эффективнее классической, но она на столько же более необъяснима и непредсказуема. Чтобы понять, как будет действовать жезл, одних знаний мало, тут может помочь только личный практический опыт.

Во всяком случае, облик атрибутивного артефакта вполне соответствовал задуманному. Метровой длины жезл из гладкого, серо-серебристого металла, с плоскими, плавно скругленными торцами и плавным рельефом, идущим по всей длине корпуса, в виде двух спиралей, словно скручивающих его от середины к торцам. Образующая спиралей, -- правильный восьмиугольник. Там, где половины спирального рельефа перетекают друг в друга находиться углубление, повторяющее форму кристалла, -- исходной формы посоха, ставшего частью Изумрудного Ключа Бессмертия духа. Это гнездо работает так же, как гнездо управляющего энергокристалла в Доспехе Пустотного Стража Тизаф. Кристалл будет одновременно средством управления и резервным источником энергии для жезла (хотя, чтобы воплотить что либо с его помощью, должно хватить собственной энергии артефакта). Не смотря на то, что материалом для его создания служили структуры дара в моем астральном теле (на момент преобразования ничем не отличавшиеся от сильного дара природного серого мага), связь с артефактом не возникла самопроизвольно. Пока кристалл посоха не установлен в гнездо, атрибутивность жезла проявляется лишь в том, что на точно такой же кристалл, принадлежащий другому магу Ордена Мечтателей, артефакт не отреагирует никак.

Я мысленно произнес часть второго заклинания Изумрудного Ключа, создавая новый экземпляр Посоха Любой Формы. Небольшой прозрачный кристалл исходной формы посоха мгновенно возник у меня на ладони (куда указывал мысленный посыл при произнесении части заклинания Ключа). Было странно ощущать уже три похожих канала магической связи (необнаружимых какими-либо средствами без моего сознательного содействия), соединивших мою сущность с тремя одинаковыми кристаллами, но для моей сущности (учитывая мой богатейший и разнообразный опыт мага, приобретенный в разные моменты моего субъективного времени тем, или иным способом) это было вполне естественно и различать экземпляры Посоха Любой Формы я мог без малейшего труда (как и взаимодействовать, – в том числе, со всеми тремя одновременно).

Мгновение полюбовавшись небольшим прозрачным кристаллом, я привычным движением вставил его в точно такое же, как на Доспехе Тизаф гнездо, -- жезл мгновенно ожил. Внешне ничего не изменилось, но в этот момент я впервые почувствовал, что такое обладание атрибутом. Жезл я чувствовал не только через связь с кристаллом (впрочем, для доспеха Тизаф она тоже лишь основное средство взаимодействия с владельцем, -- гарантия полномочий оператора): в активном состоянии этот жезл часть меня, как любой атрибутивный артефакт, -- часть его создателя и владельца; но, в то же время, я могу контролировать связь с этой частью, управляя ею с помощью кристалла.

Протестировав функции управления через гнездо кристалла, я убедился, что они похожи на давно ставший привычным интерфейс систем доспеха Тизаф, настолько, насколько позволила разница в свойствах и назначении артефактов. Полный, в режиме максимального взаимодействия, контакт с жезлом на уровне атрибутивной магии помог мне быстро разобраться с новыми функциями системы управления, практически не заметив, что они чем-то отличаются от привычных. Приноровившись к системе управления, я снова осмотрел жезл, сравнивая внешнее впечатление с ощущением атрибутивного артефакта.

Жезл получился удивительно похожим на Кондуит Отрешенности, -- не формой, а впечатлением, которое создавалось при взгляде на него. Это одновременно артефакт магии, – развитой до уровня высочайшего искусства, – и совершенный прибор, объединяющий в себе лучшие технологические решения столь же развитой науки. Он воплотил в себе мое восхищение ими, стремление к их высотам. Приблизиться к их пониманию я, возможно, смогу с помощью Кондуита Отрешенности, да и то не скоро, -- даже с помощью магии произнесенных мной Ключей, пользуясь пониманием законов атрибутивной магии на уровне специалистов Корпуса в этой области, мне с трудом удалось обойти этот парадокс. Само по себе обладание столь совершенным атрибутом уже стоило затраченного времени и усилий, но это лишь средство для того, чтобы установить связь с настоящим артефактом такого уровня, сохраняя при этом контроль над ней. Осталось только пробудить артефакт. Иного способа выяснить правильность моих предположений все равно нет.

Положив Кондуит Отрешенности на стол перед собой, я провел ладонью по гладкой поверхности переплета и медленно поднял крышку, другой рукой сжав при этом жезл так, что заскрипели суставы, -- слишком многое зависело от реакции древнего артефакта. В следующее мгновение все чувства исчезли, сметенные холодной волной отрешенности, хлынувшей в разум от книги, созданной неведомой расой.

Я поспешно перенастроил жезл, используя канал связи с кристаллом посоха, вставленным в гнездо управления, -- снизив уровень взаимосвязи с атрибутом. Отрешенность не исчезла совсем, она словно отодвинулась на второй план, превратившись в ровный, холодный фон существования. Постепенно меняя настройки жезла, я убедился, что могу либо убрать этот фон совсем, либо полностью погрузиться в состояние холодной отрешенности, но даже в этом случае я все равно могу «вынырнуть», вспомнить о том, что можно, и нужно, мыслить иначе, -- ведь псевдосущность Кондуита Отрешенности воздействует только на жезл-атрибут, специально созданный, прежде всего, для управления этим воздействием.

Обретенная с его помощью связь с абсолютным артефактом познания придала смысл силе жезла, -- ощущение ее присутствия (пока дремлющей, но не менее явной для меня на непривычном пока уровне атрибутивной магии) через магическую связь, возникшую между жезлом и книгой, передавалось псевдосущности древнего артефакта, знающей и природу этой силы и принципы ее действия, -- через атрибутивную связь с жезлом оно передавалось мне: не как знание, а как некое, лишенное структуры понимание того, что сила жезла действительно существует и возможности ее даже больше, чем мне удалось определить с помощью долгих и тщательных расчетов, используя теоретические познания в атрибутивной магии.

Странным образом эта осмысленность силы жезла объединяла два разных артефакта в единое целое, -- существование одной части возникшей магической системы позволяло существовать другой. Эта мысль тоже не была, пока, знанием, -- это было лишь понимание, переданное мне псевдосущностью Кондуита Отрешенности. На том же уровне я чувствовал, что мое предположение относительно того, какой способ взаимодействия с абсолютным артефактом познания считали естественным его создатели, было верным. Не смотря на ступенчатость и структурную громоздкость установившейся связи, псевдосущнось артефакта считала ее полноценной. То, что я могу в любой момент оборвать эту связь, псевдосущности было безразлично и не только потому, что она лишена самосознания и собственной воли, -- природа ее такова, что ей безразлично все, кроме чистого знания.

Только обретя связь с псевдосущностью Кондуита Отрешенности, я понял, что в действительности есть для нее чистое знание, и это понимание обрадовало меня едва ли не больше, чем успешное установление связи с абсолютным артефактом познания. Ему доступно знание имеющее отношение к науке, или магии в любой ее форме, -- информация описывающая устройство всей бесконечности того, что существует (точнее, некой конечной его части). При этом знания о происходящем в той, или иной части существующего, в том числе, например, о социальной, или политической структуре живущих там разумных существ, об их поступках и психологии можно почерпнуть из книги лишь в том случае, если они становятся необходимой частью изложения чистого знания во внятной, для черпающего его, форме. Например, читая описание заклинания, либо технологии, можно узнать имя их создателя (и то, если это принципиально для описания его трудов), но узнать что-либо о мире и времени, где он жил и работал, можно лишь в том случае, если без этой информации нельзя понять смысл созданного им чистого знания. Таким образом, почерпнуть из Кондуита Отрешенности информацию, которую можно считать разведданными (если речь не идет о научно-информационном и технологическом шпионаже), можно лишь настолько окольными и непредсказуемыми путями, что даже в самом крайнем случае коллеги из оперативного департамента Корпуса не станут требовать от меня этого, что не мешает мне подбросить им полезную для них информацию из книги, если она там отыщется по тем, или иным причинам.

Связь с псевдосущностью Кондуита Отрешенности резко усилила естественное стремление моей сущности к познанию нового, заставляя вспоминать все когда либо интересовавшие меня вопросы, имеющие отношение к чистому знанию, на которые я, пока, не нашел ответа. Хотелось забыть обо всем и искать это знание в новом, неисчерпаемом источнике, радуясь новым вопросам, которые породят ответы.

Только перенастроив жезл мне удалось свести это ощущение до уровня вечно горящего яркого пламени, которое согревает изнутри, независимо от того, что происходит вокруг, но не слепит и не заставляет разум гореть, постепенно сгорая. На мгновение мне стало страшно, при мысли о том, что случилось с магами, рискнувшими установить прямую связь с Кондуитом Отрешенности, -- не смотря на то, что в творении неведомой расы не было злого умысла, -- лишь усилием воли мне удалось отогнать ее. В этот момент я по достоинству оценил способность книги придавать разуму ясность и лишенную чувств отрешенность. Во многих случаях она поистине бесценна, как любой совершенный инструмент, которым можешь и умеешь управлять.

Приноровившись к новому состоянию, я мысленно послал псевдосущности Кондуита вопрос о тех особенностях атрибутивной магии, которые представляли для меня наибольший практический интерес. Следовало понять, как действует артефакт познания, за одно прояснив то, что понял с трудом и то осталось стойкое ощущение, что это лишь часть понимания.

Уловив отклик псевдосущности на уровне атрибутивной магии, я уже спокойно открыл книгу, прислонив Жезл силы к боковой поверхности стола. Теперь, когда связь между артефактами установлена, совершенно не важно, где именно находиться жезл. Пока я сохраняю связь с ним либо на уровне атрибутивной магии, либо через магическую связь с кристаллом посоха, ничего не измениться.

Я медленно листал страницы книги, не столько читая текст, сколько знакомясь с ней, словно с живым существом. Страницы выглядели по-разному: чаще всего, как пергамент из разной кожи, выделанной тем, ли иным способом (классический материал древних инкунабул и гримуаров); иногда как папирус, пожелтевшая от времени бумага, или плотная шелковистая ткань, над которой время не властно; реже, как поверхность деревянной, костяной, или даже каменной таблички, -- но на ощупь это был всегда один и тот же материал, идеально гладкий, но не скользкий, словно тонкий лист мягкого но очень прочного пластика.

Текст на страницах различался еще больше, чем их вид. На разных страницах (а иногда даже в разных абзацах на одной) он явно принадлежал разным мирам и эпохам, отличался языком, письменностью и начертанием. Рукописный (гораздо реже, отпечатанный тем, или иным способом), -- аккуратный, словно выведенный рукой художника или философа, для которого форма неотъемлемая часть смысла; или неряшливый, записанный поспешно, смертельно уставшим, или безумным существом (или одновременно уставшим до полусмерти и давно и глубоко обезумевшим). Я видел много миров и эпох, знаю не мало языков (работа агента-наблюдателя Корпуса очень способствует развитию подобных познаний), но на страницах книги встречалось немало языков и символов письменности, которые я видел впервые. Тем не менее, связь с псевдосущностью книги позволяла мне прочесть любой текст на ее страницах. Гораздо труднее было понять написанное, хотя псевдосущность артефакта старалась помочь мне и в этом.

Перевернув очередную страницу, вместо текста я увидел гладкий драгоценный камень (выглядящий как большая капля расплавленного и застывшего стекла очень красивого, насыщенного цвета), словно вросший в материал книги. Хорошо знакомый с запоминающими артефактами такого типа, я коснулся камня ладонью и в моем сознании поплыла череда ментальных образов.

Иногда очередной разворот превращался во вписанную в площадь страниц панель управления техногенного носителя информации. Многие были мне знакомы (по крайней мере принципиально), с другими, так же как с текстами на незнакомых языках, помогала разобраться связь с псевдосущностью книги. Постепенно стало понятно назначение некоторых портов на переплете Кондуита Отрешенности: чтобы не вынимать кристалл посоха из гнезда (иначе жезл бы попросту отключился, при этом утратил бы активность и Кондуит Отрешенности) я подключил его к одному из портов, просто воткнув в него верхний торец жезла, благо его устройство предусматривало такую возможность.

Иные развороты были пусты, но стоило открыть их, как в сознание вторгался поток образов, или речь на том, или ином языке, -- видимо эта часть чистого знания передавалась лишь изустно, либо мысленно.

Страниц было очень много, -- сколько бы я не листал их, книга оставалась открытой примерно посередине, -- ведь в этой книге-артефакте (по определению) собрано все чистое знание, существовавшее, существующее и то что будет где и когда-либо существовать. Практически любой вопрос, адресованный псевдосущности, включает в книгу огромный объем информации.

Однако, стоило мне подумать о том, что я не могу разобраться в ней, псевдосущность кондуита откликнулась на уровне атрибутивной магии и содержимое книги начало перестраиваться. За несколько часов напряженной работы я выяснил все, что мне было действительно необходимо знать сейчас, -- чему немало способствовала холодная ясность сознания, лишенная каких либо эмоций, исходящая от Кондуита Отрешенности.

Как я и предполагал, после того, как я установил с ним связь с помощью жезла-атрибута, древний артефакт сам стал моим атрибутом (не созданным, как Жезл силы, а вторичным приобретенным), в чем я и убедился с его помощью, за одно выяснив в общих чертах его основный свойства в новом качестве.

И Жезл силы и Кондуит Отрешенности, как большинство атрибутивных артефактов, весьма затруднительно уничтожить, не уничтожив вначале их владельца. Правда Жезл силы я могу в любой момент уничтожить, но не на уровне атрибутивной магии, а благодаря его устройству, отдав команду с помощью кристалла. При этом Кондуит Отрешенности перестанет быть атрибутивным артефактом, утратив связь с очередным магом-владельцем, и вернется в обычное состояние. Если вынуть кристалл из гнезда на жезле, жезл и книга тоже перестанут быть атрибутами. Кондуит Отрешенности при этом утратит активность, как если бы маг-владелец утратил магический дар, или заблокировал его тем, или иным способом.

Пока жезл и книга находятся в состоянии атрибутов, я могу легко скрыть их, -- при этом сохраняя к ним доступ, -- так, что обнаружить их наличие при мне можно лишь средствами высшего порядка (да и то, это задача из разряда «кто кого»). Эта особенность атрибутов очень обрадовала меня. На заданиях скрыть артефакты, без которых не обойдешься, -- иногда ,очень сложная задача. Прежде у меня таких было три: Посох Любой Формы, ставший частью Изумрудного Ключа Бессмертия Духа; Мантия Метаморфа и Доспех Пустотного Стража Тизаф.

Обычно выручало меня то, что посох (как основной, так и второй, дополнительный экземпляр, – в исходной форме кристалла обеспечивающий взаимодействие с Доспехом Тизаф, вставленный в гнездо для управляющего энергокристалла), -- прежде всего, идеальный инструмент мага. На нем можно центровать сложнейшие магические структуры большой мощности, при этом, вдобавок, управлять ими через кристалл и снабжать энергией из резонатора-накопителя в центре его структуры. Создав маленькое, но мощное плетение, формирующее миниатюрное подпространство, никак не связанное с существующими мирами, зацентрованное на кристалл посоха, я получал почти тот же результат, надежно скрывая вместе с кристаллом медальон свернутого Доспеха Тизаф, а в случае необходимости и Мантию Метаморфа, преобразованную либо в шейную ленту-подвес медальона, либо во внешнюю оболочку вокруг него, надежно скрывающую его природу. Примерно так же я надежно скрывал и основной экземпляр посоха продолжая при этом, по мере необходимости, пользоваться внутренними (не направленными во вне) возможностями как самого кристалла (и создаваемых с его помощью магических структур, удерживаемых и питаемых им же), так и аналогичными (внутренними) возможностями возможностями его цербус-формы, которую мой основной экземпляр Посоха Любой Формы сохранял почти постоянно с того момента (уже очень давно по моему субъективному времени), когда именно это сыграло решающую роль в выполнении очередного задания в должности агента-наблюдателя, в которой я, на данный момент субъективного времени, проработал дольше всего как сотрудник Соларианского Корпуса Магов. Благо канал магической связи моей сущности с экземплярами Посоха Любой Формы сохранялся всегда (сохраняя при этом все свои свойства и качества), независимо от того, где они находились в тот, или иной момент времени Чтобы извлечь артефакты, я просто деактивировал плетение используя магическую связь с нужным мне экземпляром кристалла, которую не возможно обнаружить, если она не настроена соответствующим образом специально. При этом, благодаря управлению через ту же магическую связь, содержимое подпространства возникало там, где находился я.

Привычно, надежно и не раз испытано на практике, но сокрытие атрибутов все-таки более надежно, поэтому я отыскал в Кондуите Отрешенности способ скрыть вместе с ним и Доспех Тизаф. Для этой цели подошло гнездо-порт в центре передней панели переплета, для подключения внешних устройств и линий связи. Техногенная часть Кондуита Отрешенности распознала Доспех Тизаф как многофункциональное технологическое устройство и гнездо активировалось, соединившись с ним. В результате медальон свернутого доспеха благополучно исчез вместе с книгой, когда я мысленным усилием убрал ее из реальности, пользуясь атрибутивными свойствами.

Я по-прежнему чувствовал рядом и книгу и подключенный к ней Доспех Тизаф, -- вообще связи владельца с атрибутом обычно не помеха ни взаимное их расположение, ни конкретное состояние. Нарушить ее конечно можно, но это весьма непросто.

С Мантией Метаморфа я поступил несколько иначе. Поскольку управлять ею можно только с помощью Способностей Метаморфа, Рунной Оболочки, или кристалла посоха (ставшая частью Ключа, изменившего когда-то мою сущность, модификация Посоха Любой Формы создавалась специально для взаимодействия с Рунной Оболочкой, причем резонатор-накопитель в центре его структуры является одновременно частью Рунной Оболочки владельца, -- поэтому у него есть собственная Рунная Оболочка), а ее удивительно мощная и надежная скрывающая магия пассивна (и не требует подпитки энергией), но совершенно непригодна для поддержания любых дополнительных чар, наложенных поверх нее на мантию, – с той же целью я преобразовал ее в металлическую деталь, охватившую Жезл силы своеобразной окантовкой вокруг гнезда с кристаллом. Она исчезла вместе с жезлом точно так же, как медальон Доспеха Тизаф вместе с книгой, причем я по-прежнему мог с помощью третьего экземпляра кристалла посоха дотянуться до Мантии Метаморфа и управлять ею.

Некоторое время я потратил на то, чтобы обдумать и проверить в действии различные комбинации такого рода, позволяющие использовать жезл, книгу, доспех, посох и мантию как единую артефактную систему.

С помощью кристалла (временно заменив дополнительный экземпляр основным) заставить мантию соскользнуть с тела на жезл, одновременно преобразуя ее в деталь последнего, и скрыть все три артефакта, пользуясь атрибутвностью жезла; точно так же скрыть Кондуит Отрешенности вместе с пристыкованным к нему медальоном доспеха, -- и можно отправляться на очередное задание, особо не опасаясь, что кто-то обнаружит артефакты, которых у обычного мага в принципе быть не может (и которые, вдобавок, могут понадобиться в любой момент, -- ведь я, обычно, выбираю бессрочные задания с максимальным уровнем неопределенности, которых большинство агентов, напротив старается избегать).

Чуть сложнее с боевым развертыванием (если использовать только основной экземпляр Посоха Любой Формы), ведь кристалл нужен для управления Доспехом Тизаф, причем, в отличии от управления Мантией Метаморфа, он при этом должен быть установлен в гнездо на доспехе. Фокус в том, что Доспех Пустотного Стража Тизаф создает внутри себя защищенное подпространство (не важно, в режиме доспеха или диска пустотного истребителя, похожего на увеличенный медальон транспортной формы), а мой посох, как следует из его названия, может принимать любую форму.

Прижать жезл к передней панели корпуса Кондуита Отрешенности и кристалл легко втекает в гнездо на медальоне свернутого доспеха, активируя его; прижать оба артефакта к груди (словно в попытке защититься, или наоборот защитить их) и управляемая через кристалл Мантия Метаморфа стекает с жезла, охватывая тело защитным комбинезоном, поверх которого разворачивается Доспех Пустотного Стража Тизаф, заодно надежно пряча во внутреннем подпространстве Жезл силы, Кондуит Отрешенности и кристалл Посоха Любой Формы.

Конечно пользоваться при этом книгой и жезлом неудобно, зато им ничего не грозит в любой драке которую может выдержать Доспех Пустотного Стража Тизаф. Благодаря тому, что оба атрибутивных артефакта, как и доспех, имеют маготехническую природу, они легко соединяются в систему, -- Кондуитом Отрешенности при этом можно пользоваться из виртуальной среды операционной системы доспеха Тизаф, а Жезлом силы через маготехнические подсистемы доспеха, позволяющие владельцу непревзойденного оружия Тизаф использовать магию в бою. Однако я вряд ли буду использовать такую схему часто. Гораздо проще, эффективнее и надежнее схема с одним основным (действительно выполняющим прежде всего роль посоха, как универсального инструмента мага) и двумя дополнительными экземплярами кристалла Посоха Любой Формы (позволяющими всегда держать активными соответственно Доспех Пустотного Стража Тизаф, – мое главное оружие и последний аргумент в любой серьезной, по соларианским меркам, драке, – и Жезл силы, поддерживая активность обоих атрибутивных артефактов). Дополнительное преимущество этой схемы еще и в том, что, освоившись с Кондуитом Отрешенности и Жезлом силы я смогу создать новую систему магических структур и плетений (зацентрованную на третьем экземпляре Посоха Любой Формы, который будет одновременно средством управления ею и источником энергии, которую можно в любой момент перебросить в его резонатор-накопитель из накопителей двух других экземпляров посоха), постепенно совершенствуя ее в соответствии со специфической задачей, которую будет выполнять этот экземпляр кристалла посоха.

При этом, в такие моменты как сейчас, когда я могу не скрывать свое снаряжение, основной экземпляр кристалла Посоха Любой Формы будет так же как сейчас висеть на цепочке у меня на шее, скрытый под орденской Мантией Метаморфа так же, как тускло-золотой медальон (висящий на шейной ленте-подвесе ниже висящего на цепочке кристалла) «свернутого» Доспеха Пустотного Стража Тизаф, всегда активного и готового к бою благодаря второму экземпляру кристалла Посоха Любой Формы (вновь занявшего гнездо управляющего энергокристалла после отработки схемы применения всех трех артефактов категории А только с одним кристаллом). А вот Жезл и Кондуит Отрешенности стоит скрыть, пользуясь их атрибутивными свойствами (даже находясь в здании главного управления Корпуса), что с применением трех кристаллов можно сделать легко и естественно в абсолютно любой момент времени (как и «извлечь» точно таким же способом в случае необходимости). При такой схеме становилась немного неясной роль основного кристалла т. к. развернув вокруг Жезла силы оболочку из третьего экземпляра кристалла (в виде классической формы орденского посоха, – восьмигранного ростового посоха из прозрачного кристалла, подобного материалу исходной формы посоха, с длинными наконечниками в виде круговых конусов со скругленными вершинами) именно его можно сделать идеальным инструментом и оружием мага, по определению имеющим более высокий уровень и возможности, чем орденские артефакты (включая посох, ставший частью Изумрудного Ключа). Однако, применять Жезл силы подобным образом можно лишь в крайних случаях: когда мало даже возможностей Доспеха Пустотного Стража Тизаф, – так что большую часть времени основной экземпляр кристалла Посоха Любой Формы я буду использовать как и раньше, пользуясь жезлом и книгой лишь там где это разрешено законами Колонии Солар и внутренними правилами Корпуса.

Убедившись, что смогу в случае необходимости не задумываясь использовать всю систему из пяти артефактов в любой конфигурации, я связался с начальником отдела спецаналитики. Мы договорились, что когда мне удастся взять под контроль Кондуит Отрешенности сначала будет оформлен мой перевод с должности агента-наблюдателя в оперативном отделе Корпуса в спецотдел департамента аналитики, а уже потом новый непосредственный начальник отправит меня, как сотрудника отдела, на обучение в Академию Корпуса для получения квалификации агент-аналитик.

Даже вдвоем с начальником спецотдела аналитики мне с трудом удалось продраться через лавину бюрократической казуистики, перекрестных требований и запросов, которую обрушило на нас обоих мое прежнее начальство из оперативного департамента (особенно старались при этом, естественно, в отделе научно-технической разведки), но, в конце концов этот своеобразный бюрократический дурдом (на котором, собственно и держится удивительный, ни на что не похожий мир Колонии Солар) все же закончился, -- причем вердикт согласно букве закона полностью совпадал с понятиями чести, справедливости и здравого смысла (Колония Солар больше всего отличается от других миров как раз тем, что здесь чаще всего именно так и происходит).

Учеба в академии по новой специальности, занявшая полтора года (у меня ведь уже имелась квалификация агента-наблюдателя первого класса, категории А), промелькнула как одно мгновение. Даже пользуясь лишь возможностями, знаниями и навыками, ставшими частью Ключа я могу очень быстро освоить любое новое знание, если есть возможность учиться по уже понятной системе, а не исследовать нечто новое «в полевых условиях», полагаясь лишь на собственные возможности знания, и навыки (при этом немалую роль сыграли и все остальные мои знания, навыки и опыт, приобретенные в разных мирах и в разные моменты субъективного и объективного времени тем, или иным способом), -- а кондуит отрешенности (которым я ни разу не пользовался напрямую для этой цели) еще больше ускорил обучение. Один раз для эксперимента отключив жезл и прервав таким образом связь с абсолютным артефактом познания, больше я этого не делал, -- оказалось, что постоянное присутствие псевдосущности книги в сознании (ставшее фоном, на который можно обратить внимание только приложив для этого целенаправленное усилие) значило для меня куда больше, чем я предполагал. Это была не зависимость, магическая, или какая-то еще, -- просто, так будет чувствовать себя человек, до этого совершенно здоровый, вдруг утративший, например, возможность ходить.

Состояние очень неприятное (пусть и стопроцентно субъективное, в данном случае), но я терпел его до тех пор, пока не убедился, что вполне смогу обойтись без Кондуита Отрешенности, если понадобится. Другое дело, что без крайней необходимости делать этого я не буду.

Выкраивая время в напряженном графике обучения, чтобы «пообщаться» с книгой-артефактом, я оттачивал (используя весь прежний опыт) приобретаемые специфические навыки агента-аналитика Корпуса, все глубже забираясь в дебри атрибутивной магии. Прежде всего меня интересовали тонкости сокрытия атрибутивных артефактов их владельцем и поддержания связи с ними в обход обстоятельств, или активного противодействия, -- причем так, чтобы, в случае необходимости скрыть эту связь даже от собственного разума, до определенного момента, или события.

К концу обучения эти мои труды увенчались твердой уверенностью, что новый «навес» (с которым можно, но совершенно не хочется расставаться), в случае чего не помешает, ни возвращению к оперативной работе, ни просто блужданию по мирам, если я уйду в запас нулевого эшелона. Как ни парадоксально, артефакты категории А, вроде Доспеха Пустотного Стража Тизаф, или Кондуита Отрешенности, Корпус не редко оставляет под ответственностью работавших с ними агентов даже если они уходят в запас нулевого эшелона (фактически, увольняются со службы, по тем, или иным причинам), -- в том случае, если агент может доказать, что это лучшее, что Корпус может сделать для сохранения артефактов и исключения их пагубного влияния на происходящее в каком либо из существующих миров.

Благодаря специфическим знаниям, почерпнутым из Кондуита Отрешенности, предоставить такие доказательства любым, сколь угодно агрессивно настроенным, экспертам Корпуса я могу в любой ситуации. Прежде всего, потому, что против Корпуса и Колонии Солар я не буду действовать в любом случае, если они не изменят некоторым основным принципам нынешней соларианской философии (рожденной бесконечным синтезом множества культур, эпох и миров по принципу обобщения и взаимного дополнения, -- в конечном итоге примиряющему их друг с другом), которые стали частью Ключа, изменившего когда-то мою сущность.


Уже с документам агента-аналитика первого класс, категории А, Соларианского Корпуса Магов, имеющими идентификатор сотрудника спецотдела департамента аналитики (в должности «штатный маготехник»), дающий неограниченный доступ ко всем базам данных и архивам СКМ, -- виртуальными (как большая часть личных документов жителей Колонии Солар), но от этого не теряющими, ни своего значения, ни защищенности, -- я снова перебрался из жилого отсека в комплексе Академии Корпуса в точно такой же отсек, закрепленный за мной еще по статусу наблюдателя Корпуса (тот самый, где я жил все то время, пока готовился к созданию Жезла силы).

Хотя перебрался, это громко сказано, или, скорее, фигурально. Личных вещей у меня нет. Стандартный набор орденских артефактов мага Ордена Мечтателей, включая Мантию Метаморфа (которую я использую в качестве единственного, -- пусть и универсального, -- предмета одежды всегда и везде, где это возможно), не в счет; как и небольшая коллекция артефактов (вроде Посоха Алмазной Росы, или белого пояса мага со свойствами зеркального артефакта, создающего существо, -- прекрасную белую кобылицу, -- чья сущность имеет отраженные и измененные артефактом свойства сущности мага), приобретенных в разное время в разных мирах одновременно ради выполнения очередного задания и для себя лично. Все это (исключая, естественно, Мантию Метаморфа, стандартный комплект других орденских артефактов из моего родного мира и два набора артефактов, – очень ценных лично для меня, – связанных с двумя первыми моими заданиями в должности агент-наблюдатель) храниться в одном из спецхранов главного управления Корпуса высшей категории безопасности, -- еще одна привилегия агента СКМ, или, скорее необходимая начальству мера обеспечения безопасности (в моей личной коллекции нет особо «серьезных» артефактов, но у многих агентов-оперативников их очень много, -- корпусу куда проще предоставить сотрудникам возможность хранить все это «на его территории», чем проверять, кто как справиться с этой проблемой самостоятельно).

Эти два комплекта артефактов, полученных совершенно разным путем, в разных мирах и в разные моменты моего субъективного времени я всегда хранил в защищенной по стандартам оперативного отдела Корпуса ячейке в стене своего жилого отсека (благо, среди них не было ничего настолько мощного, или опасного, чтобы сдавать его в спецхран Корпуса). Объединяло их только то, что они были частью образов (и, прежде всего, облика, состояния разума и восприятия самого себя) позволивших мне в свое время один за другим сделать два полноценных шага в развитии своей сущности, выполняя первое и второе задание в должности агент-наблюдатель.

Первый комплект артефактов я приобрел, приложив минимум усилий, за магическую энергию (которой у меня в тот момент было боле чем достаточно в накопителе кристалла Посоха Любой Формы), – считавшуюся наиболее надежным средством оплаты, – в древнем торговом городе одного из множества существующих магических миров-перекрестков, куда меня (при помощи стационарной маготехники) забросили специалисты технического департамента оперативного отдела Корпуса в начале первого моего задания в должности агент-наблюдатель, чтобы уже оттуда я мог сам, воспользовавшись одним из малоизвестных односторонних естественных переходов между мирами, которых в том мире-перекрестке существовало великое множество, попасть в мир и место встречи с небольшим, но сильным и сплоченным отрядом наемников из разных миров с которым мне предстояло странствовать (в том мире, к которому, собственно, относилось мое задание) в качестве мага, – такого же наемника как и бойцы отряда. Образ странствующего мага-универсала со способностями (или склонностями метаморфа), соответствующий моей «легенде», я создал тогда таким способом с максимально возможным тщанием и сугубо личным удовольствием (меня всегда привлекали по-настоящему хорошие инструменты), – как до этого (еще на Колонии Солар) преобразовал все свои оболочки согласно той же «легенде» (прежде, чем ликвидировал «лишние» магические объекты в своем астральном теле, которые использовал для этого; с помощью соответствующих заклинаний двух произнесенных мной Ключей).

Получившийся образ странствующего мага-человека не позволял даже примерно определить кто я такой и откуда, при этом позволяя мне применять множество различных видов магии (не прибегая к той, которую я, – как и свои «средства усиления», – обязан был скрывать до момента «критического вмешательства»). Он получился настолько удачным, дополняющим мою сущность и гармонирующим с ее природой (одновременно позволяя применять такую магию, и таким множеством способов, для которых в моей прежней долгой жизни просто напросто не было места), что за долгие годы странствий с отрядом наемников во время того задания стал моей неотъемлемой частью: новой частью моей сущности, позволяющей мыслить и действовать так, как не было свойственно ни дракону-исследователю моего родного мира, ни наблюдателю Корпуса, – это позволило мне сделать еще один шаг в развитии своей сущности (ради чего я и решил сменить работу наблюдателя Корпуса, которую успел полюбить за время двух бессрочных заданий, на гораздо более сложную и опасную, – пусть и не для меня, благодаря защите Плетения Бессмертия Духа, -- работу агента низшего оперативного уровня).

В конце концов, «в момент критического вмешательства» мне в полной мере пригодились результаты жесточайших (и столь же разносторонних) тренировок спецкурса, после которого я получил право использовать Доспех Пустотного Стража Тизаф в качестве «средства усиления», – как и мощь (и поистине невероятное совершенство и разнообразие возможностей древнего боевого артефакта). Только использовав их в полной мере мне удалось выполнить свое первое задание в должности агента-наблюдателя.

При этом снаряжение странствующего мага (бесполезное в решающей схватке) мне удалось сохранить, а благодаря тому, что магическая энергия, которой я расплатился за него, принадлежала мне, по соларианским законам оно было моей личной собственностью, а не собственностью Корпуса. Вернувшись на Колонию Солар и сдав, в конце концов, отчет о первом задании, я уже предвкушал то разнообразие заданий, в котором мне в качестве «легенды» пригодиться ставший столь привычным и естественным для меня образ (в котором снаряжение отражало состояние духа и разума, одновременно укрепляя его), – ведь магических миров множество, как и магов-наемников, странствующих между ними, родившихся неизвестно где и когда, которым ни старость, ни болезни давным-давно не страшны.

Однако все сложилось совсем иначе. Я получил задание с критическим статусом и высшим приоритетом, которое мог выполнить только я, потому что опасность, которую нужно было устранить во что бы то ни стало, была каким-то образом связана с той жизнью, которой я жил в мире, где родился впервые, и словно не дожил ее до конца, использовав заклинание-Ключ, блуждающее среди снов. Отказаться от задания с «личной привязкой» я не имел права, да и не стал бы этого делать, ведь под угрозой оказался и мой родной мир (его существование в том виде в котором я его знал) и объективная часть уже прожитой мной в разных мирах долгой жизни (которая, в отличии от субъективной, – полученных знаний, навыков, воспоминаний и опыта, – не была защищена Плетением Бессмертия Духа).

Затем была переброска в точку пространства и времени базового (в терминологии соларианцев) измерения, когда моя сущность уже покинула тело (оказавшись в обособленной микрореальности, созданной магией Ключа) и остаток моей жизни в том мире без воспоминаний о прошлом (стертых самым тщательным образом специалистами Корпуса) и даже без того ощущения на грани памяти и сознания, что создавало присутствие девяти заклинаний двух произнесенных мной Ключей, – ставших неотъемлемой частью моей сущности, защищенной Плетением Бессмертия Духа, – потому что в том мире, месте и времени они уже существовали для меня как вымысел, плод моего собственного воображения: я был готов безоговорочно верить в это и достаточно было изощренного ментоблока (созданного специалистами Корпуса), чтобы я не замечал их присутствия на грани памяти и сознания, которое при других обстоятельствах невозможно было бы скрыть от моего разума таким образом. Жизнь без мечты (ведь она была недостижима) и без надежды (ведь надеяться мне в том мире и времени было не на что). Эта часть моего второго задания в должности агент-наблюдатель была, пожалуй, худшей частью моей жизни, прожитой на данный момент моего субъективного времени.

В конце концов, моя смерть на Земле в четко определенный момент времени позволила предотвратить возникновение цепочки событий, угрожавшей существованию и базового измерения (в том вероятностном состоянии, которому принадлежала, в том числе, Колония Солар) и многих других миров и измерений так, или иначе связанных с ним, – включая мой родной мир (существование которого, даже при полной стабильности вероятностного окружения имело крайне низкую собственную вероятность).

Одновременно при этом замкнулась вероятностная петля вокруг разрыва вероятности первого рода, вызванного проникновением в мои сны блуждающего экземпляра Изумрудного Ключа Бессмертия Духа при нулевой вероятности такого события (вызванного тем, что это заклинание соответствовало моей Истинной Мечте, – чрезвычайно детализованной и обладающей огромной силой из-за полной невыносимости, для моей сущности, пребывания в том мире и времени, где она возникла, и воплотилась впервые в момент рождения), – что было достоверно установлено уже после того, как мне все же удалось завершить то задание (получившее критический статус, высший приоритет и личную привязку к исполнителю): за счет субъективного анализа информации о жизни в окрестности разрыва до и после его возникновения, а затем обработки результатов этого анализа, которую поручили как раз спецотделу аналитики (так что его начальник больше всех знал об этой давней, по времени Колонии Солар, – и уж тем более по моему субъективному времени, потому что я чаще всего выбирал бессрочные заданиям с высшей степенью неопределенности, – и весьма необычной истории). Разрыв был надежно локализован и уже не представлял угрозы (тем не менее, по-прежнему не позволяя обнаружить вероятностными методами мое присутствие в конкретном мире, месте и времени, как и оказанное мной влияние на любые события там), но для меня задание только началось.

Уже после его завершения, из доклада моего доклада, аналитики Корпуса узнали, что за мгновение до гибели в автокатастрофе мой разум и тело были, с помощью весьма совершенно и мощной магии, изъяты из мира, где я родился впервые (при этом в разбившейся машине, той же магией, была оставлена абсолютно точная копия физической оболочки), после чего я оказался в одном из множества существующих магических миров, где начинала формироваться еще более опасная и сложная взаимосвязь событий (распределенная в разных мирах и временных потоках), неотъемлемой частью которой, на сей раз, были могущественные силы и сущности различной природы и их разнообразные интересы, – явно, или только в вероятностном смысле, столкнувшиеся в том магическом мире. К счастью сотрудникам Департамента Мониторинга Вероятности СКМ удалось (не смотря на близость к точке анализа разрыва вероятности первого рода), – не определить, – но предположить с высокой степенью вероятности, наивысшую возможную степень риска, связанную с этим заданием в момент «критического вмешательства».

В результате, перед отправкой на задание я получил полный набор привычных мне «средств усиления» (надежно скрытый в созданной специалистами Корпуса обособленной микрореальности т. к. мысль проделать нечто подобное самому, пользуясь свойствами Посоха Любой Формы, пришла мне в голову уже после выполнения задания, благодаря знакомству с их работой) и разрешение использовать их по своему усмотрению в случае необходимости.

Еще находясь в искусственной копии части того мира, где я родился впервые, – дорожной развязки, где произошла авария, ставшая критической точкой моего задания в том мире, – мне, получив «средства усиления» и доступ ко всем своим знаниям, навыкам и опыту (полученным так, или иначе), когда «упал» настроенный на это мыслеблок в моем разуме (поставленный специалистами Корпусь), удалось определить, что действовать нужно, имея лишь воспоминания о жизни в том мире, откуда меня «изъяли» (если пользоваться официальной терминологией ДМВ), и о жизни в том, где я в результате оказался, – за исключением редких моментов, когда блокировку памяти придется снимать по той, или иной причине (как в тот момент, когда я это понял). В силу свойств личности (измененной когда-то магией Изумрудного Ключа) и прожитой жизни (оборвавшейся в автокатастрофе, – для того мира, где это произошло, – окончательно оборвав любую связь моей сущности с этим миром и временем, сделав второе рождение единственным с точки зрения вероятности) потому, что именно в этом состоянии разума, памяти и сознания я буду действовать так, как необходимо для выполнения моего задания (естественно не подозревая об этом).

Согласившись служить могущественному магу по имени Гризальф, перенесшему меня в свой мир, я, приняв наиболее подходящий для этого облик с очень необычными свойствами (именно благодаря тому, что создавал его пользуясь только воспоминаниями о только что оборвавшейся жизни и тем, что успел узнать о мире, где оказался), – в тот момент, когда маг не мог знать, как и кем это было проделано, – прошел короткую, но насыщенную и весьма жесткую тренировку (в принадлежащем магу замке и закрытой горной долине вокруг него), в результате которой стал более чем полноправным рыцарем, великолепным бойцом и столь же умелым магом: в обоих случаях умеющим использовать многочисленные преимущества своего облика (выглядевшего в физическом и магическом плане как естественный результат любовного союза дракона и кобылы-единорога). Облика, ставшего (в субъективном понимании, – поскольку к этому не имели отношения никакие силы, сущности и явления, которые можно так назвать с точки зрения магии) своеобразной платой судьбы за то, что мне пришлось таки до конца прожить свою жизнь в том мире, где я родился впервые, (и до конца выдержать все, что было с этим связано, не имея ни малейшей надежды на нечто лучшее, или намека на то, что для меня существует еще что-то кроме этой жизни, – специалисты Корпуса сделали для этого все возможное и каждый раз во время второй части того задания, получая доступ ко всем своим знаниям, навыкам, опыту и просто воспоминаниям я вновь и вновь понимал, что иначе было нельзя, но это не могло изменить все, что мне пришлось пережить), – отдав тем самым последний (чисто субъективный) долг тому миру, времени и тем, кто был мне небезразличен там, – который мог очень сильно пригодиться мне в работе агента-наблюдателя: столь совершенное и многогранное решение (которое будет выглядеть абсолютно естественным во многих магических мирах точно так же, как выглядит в этом) упростит создание вполне надежной «легенды» для очень многих заданий до почти тривиальной задачи. Что очень радовало меня в те моменты, когда я мог сознавать это (вновь получив доступ ко всем своим знаниям, навыкам и воспоминаниям).

	Затем, следуя указаниям мага, я очень долго странствовал в том мире в выбранном для себя облике (позволяющем выжить там, где это было не под силу другим помощникам и слугам Гризальфа), стараясь понять причины и природу надвигающейся опасности, которую ощущали многие, но не могли ни понять, ни, тем более, предотвратить, – а те, кто знал о ней больше, как правило были ее частью, – сражаясь иногда в одиночку, иногда вместе с другими посланцами мага, или спутниками, встреченными в дороге (если их интересы соответствовали моей задаче), но избегая привязанностей, что вполне соответствовало избранному мной облику.

В конце концов армия мага вышла из горной долины (где под прикрытием мощной магической защиты собиралась и тренировалась многие годы) и начала теснить многочисленных врагов (явно, или лишь на уровне вероятности) связанных между собой в некое единое явление (прежде всего, волей опасных и сильных сущностей, которым так, или иначе служили), постепенно освобождая страны и земли, где прежде не было зла (пусть это было даже очень давно). Выполняя приказы мага, я какое-то время участвовал в этом походе, при этом продолжая собирать информацию о природе и возможностях противника (которые менялись, – иногда критически и резко, по мере продвижения армии Гризальфа), но в момент критического вмешательства мне пришлось действовать в одиночку (на что я рассчитывал с самого начала, в те моменты, когда мог оценить происходящее с точки зрения агента-наблюдателя СКМ). Это, прежде всего, позволило сохранить армию Гризальфа, завершившую (уже без участия агента) воздействие критического вмешательства на ход событий в том мире.

При этом, еще только начиная свою долгую службу Гризальфу за пределами его долины, я (получив доступ ко всем своим знаниям, навыкам, опыту и воспоминаниям) понял, что снаряжение и все остальное (исключая припасы и деньги, которые не будут мне нужны), что я получил в долине мага, идеально дополняет мой облик, создавая образ странствующего рыцаря столь же целостный и близкий моей сущности, как образ странствующего мага, который мне удалось создать и довести до совершенства за время своего первого задания в должности агента-наблюдателя. Уже тогда я знал, что снаряжение, купленное мной для этой цели (ставшее моей собственностью согласно соларианским законам) позволит мне еще не раз использовать тот же образ (меняя собственную внешность и какие-то детали «легенды», но не снаряжение, – успевшее стать столь привычным и проверенное во множестве самых невероятных ситуаций, – или саму суть образа) в тех случаях, когда это будет возможно в условиях очередного задания. В чем впоследствии не раз убедился во время многих заданий в должности агента-наблюдателя, которые нередко выбирал именно по соответствию предполагаемой «легенды» этому образу, – отдавая предпочтение бессрочным заданиям с высокой степенью неопределенности задачи, – чтобы не выходить слишком часто из привычного образа и иметь возможность выполнять полюбившуюся мне работу наблюдателя Корпуса. Покидая тот мир и время, – снаряжение, создающее завершенный образ странствующего рыцаря из того весьма необычного облика, который я выбрал для себя когда только попал в замок Гризальфа, – я с разрешения мага (который был единственным, кто в конце концов понял, что бывший калека из другого мира совсем не тот, кем он привык его считать) забрал с собой, – т. к. по законам Колонии Солар и внутренним правилам Корпуса оно было моей личной собственностью, – и затем не раз использовал в последствии в тех заданиях, где такой образ был гибкой и, в то же время, надежной легендой. Которой мне наверняка еще не раз придется воспользоваться в своем субъективном будущем, выполняя агентурные задачи уже в должности агента-аналитика Корпуса.

Но это буде нескоро: новичка (пусть даже единственного агента в отделе) просто так не пошлют на задание (да еще с двумя разнотипными артефактами высшей категории, отбирать которые на время задания руководство просто не решится, – слишком сложно предсказать последствия). Сейчас оба комплекта снаряжения, представляющих собой (для меня) своеобразную память (и материальное воплощение) двух из шести субъективных шагов в развитии сущности, сделанных мной на пути к нынешнему ее состоянию (при этом, первым из них было произнесение Изумрудного Ключа Бессмертия Духа и изменение моей сущности магией Изумрудного Ключа, ставшего его частью; вторым, – произнесение Изменчивого Ключа Дракона Серого Пламени, позволившее мне преодолеть двойственность моей Истинной Мечты, реализовав ее окончательно; третьим, – вся моя долгая жизнь в родном мире с теми знаниями, навыками и опытом, полученными тогда тем, или иным способом, и множеством воспоминаний, значивших для меня не меньше, чем все остальное, – которая, в конце концов, привела меня на службу в СКМ; четвертым, – создание облика странствующего мага-наемника, ставшего частью моей сущности во время первого задания в должности агента-наблюдателя Корпуса; пятым, – создание, пусть весьма необычным способом и «дорогой ценой» столь же совершенного облика странствующего рыцаря, в котором природная магия единорогов и драконов, всегда привлекавшие меня, сплелись столь естественно и необычно, что все это оказалось для меня совершенно новым, – даже с точки зрения всех моих навыков, знаний и опыта, так, или иначе приобретенных к тому моменту субъективного времени, – хотя в своем субъективном прошлом я потратил немало времени и усилий на изучение обоих этих видов природной магии и множества ее разновидностей, существующих в разных мирах; и наконец последним, к нынешнему моменту субъективного времени, шестым, – стало создание Жезла силы и обретение контроля над Кондуитом Отрешенности) вычищенные и приведенные в идеальное состояние (после последних, на данный момент, заданий, где я пользовался каждым из них) лежали в стенной ячейке моего жилого отсека (защищенной по всем стандартам внутренней безопасности Корпуса), – как было всегда с тех пор, как каждый из них стал моей собственностью по соларианским законам. Мысль об этом всегда заставляла меня внутренне улыбнуться, предвкушая то бесчисленное множество заданий, где они мне еще пригодятся. И наличие в моем распоряжении Кондуита Отрешенности здесь ничего не меняет: с его же помощью я легко докажу, что даже условия спецхрана в главном управлении Корпуса не гарантируют безопасность этого ценнейшего артефакта лучше, чем могу это сделать я в условиях любого задания.

Сев в очень полюбившееся мне кресло-ложемент у рабочего стола и привычно задействовав ментальным импульсом маготехническую систему защиты отсека, я таким же привычным усилием «извлек» Кондуит Отрешенности, появившийся у меня в руках; с удовольствием водрузил тяжелую и громоздкую книгу-артефакт на стол перед собой и, мысленно адресовав псевдосущности Кондуита Отрешенности интересующий меня вопрос, открыл крышку корпуса-переплета, одновременно чуть перенастроив с помощью кристалла остающийся скрытым Жезл силы, чтобы глубже погрузиться в создаваемое Кондуитом состояние холодной, безэмоциональной отрешенности, -- идеальное для обретения нового чистого знания, его понимания и осмысления.

Проведя так остаток дня, я вновь перенастроил жезл, приглушив связь с абсолютным артефактом познания, -- что позволило мне испытать удовлетворение и радость и от обретения нового знания, и от обладания его неисчерпаемым источником, не привязанным к тому же к чему либо, кроме Жезла силы, а через него и кристалл посоха к моей сущности, -- я вновь «спрятал» книгу-атрибут и улегся в блок-рекреатор (в этом отсеке совмещающий в себе с основными функции маготехнического медкомплекса очень высокого класса) и погрузился в сон без сновидений.

На следующее утро ровно в 9:00, с началом рабочего дня (здесь чаще именуемого дежурством), я вошел в спецотдел аналитики, но уже не «с парадного входа», -- через внешнюю дверь кабинета начальника отдела, -- а как сотрудник, в находящийся за ним просторный зал, в котором за стандартными (за исключением замысловатых модификаций информационных терминалов) рабочим столами уже сидели мои новые сослуживцы. Всего полтора десятка граждан Колонии Солар, -- лучшие, каждый в своей области, аналитики Корпуса. «Буду шестнадцатым, что для меня приятно», -- мелькнула в сознании веселая мысль (мне всегда нравились степени двойки, и тот факт, что высших рун, составляющих Рунную Оболочку, восемь, прекрасно вписался в эту симпатию), вызвав мягкую улыбку, которую новые сослуживцы явно приняли на свой счет, ответив мне примерно так же, каждый по-своему.

Не все из них были людьми, но представители расы, когда-то колонизировавшей эту планету (по незнанию множества межмировых и межрасовых договоренностей, за тысячи лет возникших вокруг нее, объявляющих ее и всю планетную систему неприкосновенной территроией) все же составляли незначительное, но большинство в группе аналитиков (в этом, как и многом другом, она ничем не отличалась от среднестатистического солариансокого коллектива специалистов) и я в который раз порадовался привычке принимать облик максимально соответствующий окружению. Здесь я могу в любой момент «вызвать» из «отпечатка» в основном экземпляре кристалла посоха (по-прежнему находящегося в цербус-форме и висящего на цепочке у меня на шее под мантией) свою исходную форму (связанную с Изумрудным Ключом), одновременно превратив человеческое тело с помощью Рунной Оболочки в магическую энергию и направив ее в резонатор-накопитель основного кристалла Посоха Любой Формы (или напротив, использовать эту плоть с помощью Способностей Метаморфа изменив и сплетя ее с телом растительного дракона-киборга, чтобы принять стандартный в моем родном мире облик дракона: киборга с животно-растительной природой биологической составляющей и четырьмя разнотипными центрами мышления, способными служить надежной опорой разуму в, состоянии расширенного сознания, для решения самых сложных и невероятных задач), -- и если от разницы в комфортности для меня между человеческим обликом и обликом дракона, стандартным в моем родном мире, будет хоть в какой то мере зависеть эффективность работы, я так и сделаю, -- но сейчас меня радует мой неприметный, среднестатистический по меркам Колонии Солар, облик.

Типичная солариянская внешность, серая мантия мага, мягко скользящая по полу и надежно скрывающая босые ступни, -- обычный, среднестатистический маг-человек, каких в главном управлении СКМ тысячи: при этом орденская мантия надежно (и при этом избирательно) скрывает две дополнительных оболочки моей сущности (Рунную и Прозрачную) и три магических объекта в моем астральном теле (Способности Метаморфа, структуру-Ключ и структуру-Источник-Серого пламени), созданные заклинаниями двух Ключей, произнесенных мной в разное время, – точно так же Мантия Метаморфа и собственные свойства Посоха Любой Формы надежно скрывают тот факт, что сейчас основной из трех имеющихся у меня экземпляров этого артефакта (созданного частью второго заклинания Изумрудного Ключа) объединен с четырьмя Малыми Доменными Кристаллами Серого Пламени, что позволяет ему полноценно действовать подобно такому же артефакту, связанному с этой искусственной стихией (с которой связан второй из произнесенных мной Ключей), но лишь до тех пор, пока это нужно мне (отделяемость Малых Доменных Кристаллов исключает любые ограничения стихийной привязки). В этот образ правда не вписывается Жезл силы, который я материализовал в своей руке за мгновение до срабатывания маготехнической системы переноса, и теперь, стоя на портальной площадке «оперативного зала» (как гордо именовали это помещение сотрудники отдела), привычно опирался на него как на короткий посох, -- но это не имеет значения, в этом коллективе такой артефакт выглядит, по меньшей мере, тривиально. Хотя мне, опять же, все равно. Готовясь к первому рабочему дню в бесконечной череде таких же, ничем принципиально не отличающихся друг от друга (хоть и решает спецотдел аналитики задачи исключительно запредельные, нестандартные и выходящие за любые рамки, -- здесь, в этом помещении почти ничего не происходит), я перенастроил жезл, позволив ледяной отрешенности заполнить разум почти до предела адекватности. Сейчас мене все практически безразлично, но работе аналитика это не помешает, -- наоборот поможет.

Молча отсалютовав жезлом всем присутствующим, что опять же восприняли как должное, я быстро прошел к единственному пустующему столу, чуть опираясь на жезл при каждом шаге, и сел в кресло.

Сам стол и кресло такие же, как в жилом отсеке, -- разве что в край стола встроен держатель для посоха, служащий одновременно точкой подключения к стационарным маготехническим системам (спецификации на него я лично отправил в соответствующее подразделение техслужбы Корпуса вчера утром), -- а вот инфотерминал мало того что сплошь маготехника, так еще и запредельной сложности и конфигурации (конечно попроще, чем инфосистемы Тизаф, но все равно впечатляет, даже по меркам Корпуса), но управлюсь я с ним без проблем, мне к такому не привыкать

Легкий толчок вперед, Жезл силы с тихим щелчком встал в держатель; через его системы устанавливаю связь со стационарной маготехникой; над верхним торцом жезла мягко мерцающей сферой формируется небольшой голографический монитор. Кладу руки на стол перед собой, по бокам углубления в крышке точно по формату Кондуита Отрешенности, -- еще одна точка доступа к стационарным маготехническим системам, которую я проектировал сам. Повинуясь мысленному усилию на уровне атрибутивной магии, в руках возникает Кондуит Отрешенности, чуть опускаю его вниз и он мягко и бесшумно ложиться в предназначенную для него док-станцию. Псевдосущность среагировала мгновенно, мысленным усилием разрешаю подключение внешних устройств. Несколько мгновений на «переговоры» со стационарной системой, тестирование, и отклик псевдосущности сообщает, что внешние устройства подключены, -- я могу свободно сгружать информацию из книги-артефакта в систему, или напрямую использовать информацию из нее в качестве детально сформулированных запросов к псевдосощности абсолютного артефакта познания. Все, я готов к работе.

Покамест все спокойны, -- просто ждут, каждый по-своему, -- если появиться задача, особого аврала, тем более беготни, тоже не будет, а для меня вовсе ничего не измениться, пока не появиться работа по моей должности в отделе, об этом мне сообщит сотрудник, выполняющий обычно задачи координатора. Конечно, я в любом случае буду внимательно следить за работой остальных через локальную сеть отдела (ведь я вполне могу заметить, или понять нечто важное, о чем никому не придет на ум меня спрашивать), -- как только появиться задача, но пока ее нет. Рутинными задачами наш отдел не загружают, себе дороже, ведь мы можем потом не успеть вовремя переключиться на нечто по нашему профилю.

Готовый к бою Доспех Пустотного Стража Тизаф привычно лежит у меня на груди, чуть ниже кристалла основного экземпляра Посоха Любой формы, надежно скрытый орденской мантией даже от соларианской магии, аппаратуры и маготехники, и личных возможностей моих сослуживцев. Тем не менее, подумав об этом, я мгновенно представляю, как дернулся бы кое-кто из них, увидев (или как-то иначе обнаружив) медальон «свернутого» доспеха у меня на груди с экземпляром кристалла Посоха Любой Формы в гнезде управляющего энергокристалла. Становиться немного обидно, -- на мой Жезл силы никто не обратил внимания, хотя он штука универсальная и по-своему очень мощная, может служить и оружием, хотя предназначен не для этого. Поспешно открываю Кондуит Отрешенности.

Остальные тоже погружены в ожидание, хотя каждый делает это по-своему. Все, теперь до первого аврала я предоставлен сам себе. С этой мыслью полностью погружаюсь в состояние отрешенности и текст на страницах книги. В таком состоянии скука для меня не существует как явление.

Первое дежурство прошло спокойно, но под конец вдруг пришел запрос на срочный анализ высшей категории сложности. «Джеймс, по моему это по твоей части», -- мягкий голос аналитика-координатора отвлек меня от описания тонкостей устройства древней маготехнической системы, вроде той, с которой я столько промучился в том злополучном комплексе, обнаруженном во время последнего задания.

Мысленным усилием отдаю приказ псевдосущности книги на обработку полученной информации. Одновременно отвечаю координатору, -- «похоже на то, сейчас посмотрим, на что они там наткнулись», – одновременно обрабатывая информацию с помощью всех подконтрольных мне систем и мысленно. Эта задача явно по моей части. И тому агенту точно повезло больше, чем мне в аналогичной ситуации…


…над страницами Кондуита Отрешенности замерли зыбкие, полуматериальные контуры предмета, внешне похожего на изысканную хрустальную диадему. Магия веры удивительное явление. На первом своем дежурстве на посту штатного маготехника в спецотделе департамента аналитики я, по стечению обстоятельств, столкнулся с очень необычным ее проявлением.

Один из оперативников Корпуса вместе с группой местных магов, искавших истоки одной древней легенды их родного мира, обнаружил нечто, оказавшееся, как мне быстро удалось выяснить тогда с помощью Кондуита Отрешенности, неким грубым подобием этого удивительного артефакта познания, созданного неизвестной расой, -- правда размером не с книгу а с довольно большое здание: нечто среднее между храмом и мощным вычислительным комплексом, основанным на принципах техномагии. Собственно, это и был храм. Его строители стремились создать абсолютный источник чистого знания потому, что этого требовала их религия.

Кое-чего они действительно при этом достигли, используя довольно существенные (по соларианским меркам) познания в классической магии, техномагии и смежных с ней областях технического знания. Во всяком случае, артефакт-храм, -- на информационные носители которого много столетий записывали всю информацию, попадающую под определение чистого знания, какая оказывалась так или иначе доступна магам-служителям (при этом они, что немаловажно, активно поддерживали развитие магии и науки среди своих соплеменников, как лучший источник нового знания, -- так что создание артефактного храма в любом случае пошло на пользу его создателям), -- в конце концов, начал выдавать новую информацию, генерируя ее уже за счет собственных магических свойств.

Потом религия, центром которой был этот храм, почему-то была забыта, народ, исповедовавший ее постепенно растворился среди прочих жителей того мира и само ее существование стало легендой, так же, как достижения ученых и магов, их религия и храм-артефакт, построенный, как воплощение ее канонов. Но пока храм существовал, он служил источником огромной мощи для магов-служителей, -- при том, что никак не был связан с высшими сущностями, энергиями, либо иными мирами. Вдобавок, маги-служители храма не использовали энергию веры паствы (как обычно поступают жрецы, даже если за ними почему либо не стоят высшие сущности и силы), храм, по сути, не был объектом поклонения.

Зато он служил мощнейшим фокусом магии веры, объектом которой было познание, -- обретение чистого знания. Служители храма были не жрецами, а магами, может быть поэтому получилось именно так. Помимо классической магии, техномагии и чисто научных методов они использовали силу лишь собственной веры в познание, материальным воплощением и фокусом которой служил храм-артефакт, частично функционирующий и на принципах магии веры. Постепенно они все больше использовали именно эту разновидность магии, но от развития науки и известных им видов магии не отказались, -- природа и объект их веры не позволяли этого сделать.

Этот случай натолкнул меня на мысль о том, что Кондуит Отрешенности, по определению, -- идеальный фокусный артефакт для магии веры, объект которой познание. В этой области магии я отнюдь не дилетант (благодаря знаниям и навыкам, ставшим частью Изумпрудного Ключа Бессмертия Духа и всем тем знаниям, навыкам и уже личному опыту, которые получил так, или иначе в разные моменты субъективного времени за долгую жизнь, уже прожитую мной к настоящему его моменту). В случае необходимости мне вполне хватило бы и самой идеи, чтобы воспользоваться ею на практике для определенной цели. Но такой необходимости не было.

Вера опытного мага с сильной, тренированной волей, развитыми навыками концентрации (хорошо знающего принципы магии веры), -- искренняя, поддерживаемая действительным положением вещей, -- да вдобавок имеющая в качестве фокуса абсолютный артефакт, прямо связанный с ее объектом и являющийся атрибутом мага, может дать мощь, которую трудно с чем-то сравнить в классической магии. Тем более, что магия веры благополучно игнорирует многие (если не все) законы и ограничения классической. Столь мощному инструменту весьма непросто найти применение, о котором потом непожалеешь.

Однако интерес к знанию в этой области уже возник и ничто не мешало мне удовлетворять это стремление к новому знанию с помощью Кондуита Отрешенности в перерывах между исполнением своих должностных обязанностей. Поскольку моей работе это никак не мешало, никто из сослуживцев даже не подозревал о том, чем именно я увлекся.

С тех пор прошло немало времени. После дежурств я стал регулярно посещать один из малых универсальных полигонов главного управления (экономно, не в ущерб отдыху, -- быстро убедившись на своем опыте сколько сил требует от сотрудников один настоящий аврал в спецотделе аналитики) осторожно оттачивая навыки практического применения магии веры с использованием Жезла силы и Кондуита Отрешенности прежде всего как фокусных артефактов, -- очень разных и отлично дополняющих друг друга.

Знание того, что из Кондуита Отрешенности действительно можно почерпнуть любое чистое знание (если сумеешь правильно сформулировать вопрос, переданный псевдосущности абсолютного артефакта познания), а с помощью Жезла силы любое чистое знание можно реализовать, -- служило великолепным фундаментом для веры, объект которой познание.

Постепенно использование этих двух артефактов в новом качестве, поначалу казавшееся странным, стало для меня естественным, потом привычным. Например, если я знаю заклинание огненного шара, -- вместо того, чтобы применить его обычным путем (как собственно заклинание) я могу либо использовать Жезл силы, чтобы воплотить чистое знание (в данном случае, -- знание заклинания огненного шара), реализовав его на уровне атрибутивной магии, которая во многом по определению превосходит классическую. Либо я могу просто верить в то, что познание истинного знания (опять же, заклинания огненного шара) позволяет получить определенный результат, -- тем более мощный и многогранный, чем больше объем истинного знания о нем (тот факт, что это действительно так, служит абсолютно надежной основой для веры, -- которой она в той, или иной степени лишена в большинстве случаев, когда магию веры при должном мастерстве мага использовать все равно можно), -- используя в качестве фокуса для этой веры Кондуит Отрешенности (из которого, при желании, можно до бесконечности черпать новое знание даже о чем-то столь конкретном, как заклинание огненного шара).

Этого уже более чем достаточно, чтобы создать огненный шар огромной силы на уровне магии веры. С точки зрения классической магии это будет лишь сгусток силы, лишенный структуры, стихийной принадлежности и прочих характерных особенностей заклинания, но создающий тот же эффект. Собственно, главное преимущество магии веры как раз и заключается в безструктурности ее воздействий. Атакующее воздействие созданное с ее помощью (хотя бы тот же огненный шар) многие изощренные и очень эффективные виды магических защит не смогут отразить уже по той причине, что не среагируют на него, как на враждебное заклинание (даже в случае, если защита реагирует не только на атакующие заклинания, но и просто на стихийное воздействие определенного типа и мощности, в данном случае, толку от нее все равно не будет), -- до прочих факторов, определяющих конечный результат противостояния атакующей и защитной магии дело попросту не дойдет.

Это справедливо не только для такого простейшего примера. В силу все той же безструктурности (с точки зрения классической магии) и собственных специфических особенностей магия веры точно так же игнорирует очень многие принципы, незыблемые для иных ее разновидностей. Например, один и тот же щит определенной силы, созданный с помощью магии веры, может отразить множество разнообразных атакующих заклинаний от которых не существует единой защиты во многих других видах магии. Иначе, это фундаментальное свойство магии веры можно охарактеризовать как превосходящую универсальность по сравнению с другими ее видами, вытекающую из самой природы магии веры.

Одновременно, создавая то же огненный шар с помощью магии веры, я могу верить в то, что истинное знание о нем можно воплотить с помощью Жезла силы, -- при этом жезл становиться вторичным (поскольку знание первично, по отношению к его воплощению) фокусом веры в познание, используемой для достижения определенного результата.

То, что первичный и вторичный фокусные артефакты, в данном случае воплощают два аспекта веры в один объект; то что они увязаны между собой смыслом (на уровне символистики и символометрии) и являются для меня атрибутами, многократно расширяет потенциал и возможности их использования методами магии веры. Тем более, что для достижения нужного результата можно одновременно использовать их собственные свойства и возможности. Особенно учитывая, что Жезл силы имеет резервный источник магической энергии, -- хотя обычно я использую третий кристалл Посоха Любой Формы лишь для управления жезлом, – за время осторожных, но активных экспериментов с магией веры (и связанных с этим медитаций) мне легко (и достаточно быстро) удалось заполнить магической энергией резонатор-накопитель этого экземпляра кристалла до привычного мне уровня (который я поддерживал в двух других, используемых уже очень давно).

Понимание всего этого привело меня к настоящему увлечению магией веры. Не знаю, сколько еще я буду тратить все свободное время на дежурствах на удовлетворение стремления к новому знанию именно в этой области, -- учитывая, что источник его неисчерпаем. Собственно, мне это безразлично. Это знание в любом случае не будет для меня лишним.

Все это время меня несколько огорчало лишь то, что эти новые возможности я не могу применить, -- оттачивание практических навыков на полигоне с постоянной оглядкой на предельно допустимый уровень воздействий вряд ли стоит всерьез считать практическим применением. И вот сегодня я наконец нашел новой для себя магии достойное применение.

Несколько недель назад одна из сотрудниц отдела, -- очень красивая женщина с типичной внешностью соларианки, лишенной возраста, что характерно для умелых и сильных магов (впрочем, стоит отметить, что ее острый ум, знания и мастерство мага намного превосходят красоту), -- неожиданно (по крайней мере для меня) стала проявлять ко мне интерес.

Сначала мы некоторое время проводили вместе после дежурств. Благодаря этому я узнал о Колонии Солар много нового, -- Бэт коренная соларианка и за долгую жизнь успела изучить родной мир так, как я не буду знать его еще очень долго даже не смотря на ее помощь в этом. Потом, как то незаметно к этому добавились интимные отношения, пока доставляющие удовольствие нам обоим, но жили мы по-прежнему отдельно, лишь изредка задерживаясь друг у друга на всю ночь.

Бэт интересуется очень многим, еще больше знает по долгу службы, но страсть у нее только одна, -- редкие магические артефакты. Узнав об этом я довольно долго искал в Кондуите Отрешенности нечто действительно подходящее на роль подарка именно такой женщине, прекрасно осознавая, что для меня это прежде всего возможность ощутить (хоть в какой то мере) на что действительно способна магия веры объект которой познание, фокусируемая моими недавно приобретенными атрибутами.

Последнее, отнюдь не запредельное, усилие, толчок веры и над страницами Кондуита Отрешенности с его описанием, удерживаемый в воздухе опять же магией веры, застывает уже вполне материальная диадема удивительной красоты, -- мощнейший защитный артефакт в котором использована магия еще большей изощренности и красоты. Надеюсь, Бэт понравиться мой подарок. Впрочем то, что нужно было в данном случае мне, я уже получил в полной мере.

Перенастроив жезл, я позволил себе ощутить удовольствие от этой мысли и от проделанной работы, пользуясь магией веры опустил диадему на крышку стола, привычным движением закрыл Кондуит Отрешенности. Повинуясь мысленному усилию на уровне атрибутивной магии книга и жезл исчезли.

Диадема до завтра может полежать на столе (для артефакта такого уровня, согласно внутренним правилам Корпуса, вполне достаточно маготехнической защиты стандартного жилого отсека в офицерсокой казарме), завтра возьму ее с собой на дежурство, -- пусть попробует кто ни будь обнаружить ее в кармане орденской Мантии Метаморфа, -- а вечером отдам Бэт. Она на радостях наверняка отблагодарит меня по полной программе. Собственно, на жизнь мне и так грех жаловаться, а если еще добавить и это…

Может быть со временем я подам отчет о приобретенных возможностях в области магии веры, а может и нет. Пока не хочется даже думать, куда и зачем меня могут отправить после этого, -- сколько бы ни возмущался начальник спецотдела аналитики. А ведь мне в его отделе понравилось даже больше чем я ожидал. Впору добрым словом поминать ту историю с заброшенным древним комплексом, стоившую мне стольких нервов. Если и буду сам искать «приключений на собственный хвост», как говорят драконы, то будет это очень нескоро…


…серый прямоугольный кофр с плавно скругленными углами и ребрами. Материал на вид напоминает стандартный бронепластик соларианского образца, но на самом деле это совсем иной материал. Я потратил немало времени, выискивая в Кондуите Отрешенности такой, который лучше всего подходил бы для этой цели при условии, что его может воспроизвести орденская Мантия Метаморфа той модификации, что есть у меня. В конце концов, нашел подходящий вариант (он наверняка не единственный какой можно найти в Кондуите Отрешенности, если правильно сформулировать вопрос, но это неважно), -- благо во время дежурств в перерывах между выполнением своих должностных обязанностей я вполне могу позволить себе искать в книге-артефакте знание, необходимое мне в личных целях, не в ущерб эффективности своей работы в отделе.

Точно так же я отыскал наиболее подходящую конструкцию контейнера с надежными механическими защелками (которые, опять таки можно воспроизвести с помощью моей Мантии Метаморфа), представляющую собой единый кусок материала, которому придана определенная форма. Немного потренировавшись в свободное время, я научился формировать этот контейнер из мантии мгновенно, не задумываясь, одним движением Рунной Оболочки (своей, либо одного из экземпляров Посоха Любой Формы), или Способностей Метаморфа. После чего решился наконец перейти к экспериментам с первым своим творением, использующим одновременно возможности Жезла силы, атрибутивные свойства жезла и Кондуита Отрешенности, и сфокусированную ими магию веры объект которой познание.

Для его создания мне очень пригодились многие знания и навыки, ставшие частью Ключа (и мои знания, навыки и опыт, приобретенные иным путем в разные моменты субъективного времени), -- в частности, знание принципов магии мечты, -- но в основном я пользовался знанием из Кондуита Отрешенности (найти именно то, что мне понадобилось знать для этого, было весьма непросто, зато я приобрел ценнейший опыт работы с абсолютным артефактом познания, более полное субъективное понимание некоторых его свойств и особенностей поведения псевдосущности, -- нередко «окупающие» все приложенные усилия в первую же тревогу по отделу).

Получилось у меня в результате два весьма необычных заклинания, созданием которых я в немалой степени обязан Бэт. Опыт создания, с помощью новых возможностей, весьма непростого артефакта-диадемы, который я подарил ей следующим вечером, помог мне почувствовать (по крайней мере, отчасти) что действительно можно проделать с их помощью, если результат того стоит, -- а бурная (не столько в эмоциональном, сколько в чисто эротическом смысле) реакция Бэт на мой подарок, доставившая море удовольствия нам обоим, убедила меня, что эти возможности можно все же иногда использовать не опасаясь последствий, -- поскольку оные меняют действительность исключительно к лучшем.

Осознав это, пусть пока на уровне не столько знания, сколько лишь четкого понимания (что уже немало, когда речь идет о воздействиях такого уровня), я сразу нашел задачу, решение которой стоило для меня любых мыслимых усилий, -- в пределах той жизненной ситуации, в которой я оказался после очередного «навеса».

С момента, когда предыдущий «навес», а вслед за ним столь ценные лично для меня великолепные комплекты снаряжения странствующего мага-наемника (в первоначальном варианте – человека) и странствующего рыцаря, родившегося (согласно созданным мной с помощью Рунной Оболочки свойствам этого облика) от союза дракона и кобылы-единоргоа, (давшие мне в свое время столь многое) стали свершившимся фактом, -- в значительной степени определяющим какие задания я могу выбирать, а значит и большую часть моей жизни до относительно недавнего времени, -- мне пришлось немало поизощряться, ради того, чтобы древнее оружие Тизаф всегда было надежно скрыто от тех, от кого скрывать его действительно нужно, несмотря на любые, самые невероятные и неожиданные изменения ситуации, -- до тех пор, пока Доспех Пустотного Стража Тизаф становился решающим, незаменимым аргументом для ее разрушения. С комплектами снаряжения мага и странствующего рыцаря нечто подобное приходилось проделывать куда реже: я нечасто брал их на задания, если они не были частью моей основной легенды. Тем не менее, по мере приобретения все более обширного опыта работы агента-наблюдателя на бессрочных заданиях с высокой степень неопределенности задачи (и явным, – обнаруженным сотрудниками ДМВ, – или столь же неопределенным риском в «момент критического вмешательства»), я достаточно быстро убедился, что возможность радикально изменить облик и «легенду» (разработанные перед заданием сотрудниками отдела оперативного планирования Корпуса) по мере необходимости часто оказывается незаменимой. Причем для этой цели гораздо лучше иметь многократно проверенный в самых невероятных условиях (и идеально подходящий твоей сущности) и, в то же время, максимально «безликий» комплект снаряжения для новой «легенды» и образа, чем пытаться собрать его в конкретном мире и времени непосредственно во время задания (что очень часто невозможно в принципе в тот момент когда это нужно), или пытаться создать все необходимое с помощью магии произнесенных мной Ключей (несмотря на все ее возможности, это тоже может оказаться весьма непростой задачей). Великолепные комплекты снаряжения мага и рыцаря, – по разному доставшиеся мне, соответственно, на первом и втором моем задании в должности агента-наблюдателя, – часто могли свести эту задачу к совершенно тривиальной, но при этом их необходимо скрывать не менее надежно, чем тот же Доспех Пустотного Стража Тизаф, пока они не нужны (что было весьма непросто), а предвидеть заранее, возникнет ли такая ситуация очень часто не могли даже специалисты ДМВ: особенно, по отношению к заданиям того типа, которым я отдавал предпочтение.

Мне всегда хотелось иметь один, но стопроцентно надежный способ скрыть этот ценный артефакт. А заодно с ним привычный мне набор «средств усиления» (представляющий, в моем случае, стандартный комплект орденстких артефактов, которым я привык пользоваться и в совершенстве освоил его за долгую жизнь в родном мире), который во многих случаях был столь же необходим, как Доспех Пустотного Стража Тизаф (в чем я убедился на собственном опыте уже на втором задании в должности агент-наблюдатель и не раз убеждался впоследствии); и, в идеале, комплекты снаряжения мага наемника и странствующего рыцаря, позволяющие (вместе с богатейшим и разносторонним личным опытом долгого пребывания в этих обликах в разных мирах, странах и эпохах) в очень многих из всех существующих миров мгновенно сменить и облик, и образ действий, фактически исчезнув почти для любого противника.

Тогда мне, как и до получения статуса «агент-наблюдатель» (непосредственно связанного с взятием под контроль доспеха Тизаф), по-настоящему беспокоиться было бы не о чем, -- ведь моей сущности, преобразованной когда-то Изумрудным Ключом Бессмертия Духа, вместе со всеми знаниями, навыками и опытом, ничего не грозит (по определению, свойств конкретного Ключа Мечты). К сожалению, до относительно недавнего времени активные попытки решить эту задачу были далеко за пределами того, что я мог себе позволить. Естественно, получив (хотя и не вдруг, но достаточно неожиданно для себя) такую возможность с хорошими шансами на успех, я не стал пренебрегать ею.

Два созданных мной (новыми для себя средствами) заклинания делают то же самое, что на оперативной работе мне приходилось проделывать постоянно множеством разных способов, -- для надежного сокрытия медальона свернутого доспеха Тизаф и прочего необходимого снаряжения (которого у меня не могло быть согласно моей «легенде»), -- создают небольшое обособленное пространство, не связанное ни с одним из существующих миров: правда эти два заклинания осуществляют это на качественно ином, новом для меня уровне.

Надежность и полная (насколько я могу судить) неразличмость, для кого, или чего-либо, созданного таким образом подпространства обусловлена, прежде всего, тем, что атрибутивные артефакты, используемые прямо, и косвенно (в качестве фокусов магии веры) для его создания, остаются внутри созданного пространства все время, пока оно существует. В результате оно оказывается полностью замкнуто определенным образом само на себя.

Тем не менее, я могу в любой момент разрушить его, причем содержимое обособленного пространства при этом окажется там, где нахожусь я. В момент формирования, любое из двух моих заклинаний (Кокон Веры, или Сосуд Веры) разделяется на две части. Основная поддерживает подпространство, а меньшая, вторичная, служит своеобразным ключом к нему. Причем второй такой ключ существовать не может, -- поскольку это часть конкретного экземпляра заклинания созданного в расчете на абсолютную уникальность такового.

Вот для создания второй части, -- ключа, -- мне как раз и пригодилось знание принципов магии мечты. Дело в том, что технически мощь заклинаний, которые создают для каждого конкретного заклинателя Ключи Мечты, (которой не противоречит их компактность и принадлежность к чистой магии знания) объясняется, прежде всего, сверхтонкой подгонкой этих заклинаний к разуму, в котором формирует их тот, или иной Ключ Мечты.

Хорошо зная тонкости этого процесса, -- я ведь маг Ордена Мечтателей (к тому же, за долгую жизнь в родном мире я немало и с успехом участвовал во многих исследованиях, в том числе и в этой области, проводимых Авалонской Академией ордена), -- я использовал тот же принцип для формирования части-ключа своих заклинаний. Строго говоря, то, что у меня получилось, -- не столько заклинания, сколько две несколько отличающихся техники применения атрибутивной магии (точнее возможностей конкретного атрибутивного артефакт, -- моего Жезла силы) и магии веры (с конкретными фокусами, являющимися, -- что в данном случае очень важно, атрибутами заклинающего) для получения конкретного эффекта.

Формируемый Кокон, или Сосуд Веры несет на себе отпечаток состояния всей сущности заклинателя в конкретный момент времени, -- по которому, тем не менее, невозможно судить о самой сущности, -- обеспечивающий уникальность каждому экземпляру заклинания. Часть-ключ во многом похожа на заклинания, формируемые Ключами Мечты, но лишь принципиально. Ей не нужно обладать мощью, которой заклинания Ключей могут впечатлить любого, не знакомого с магией мечты. Действие этого заклинания-фрагмента, -- словно легчайший укол чрезвычайно тонкой иглы в поверхность прочной стеклянной сферы, -- в единственную точку, где сходятся все без исключения линии напряжения в материале.

На заклинания Ключей оно похоже тем, что принадлежит к чистой магии знания (вся необходимая заклинанию сила заключена в нем самом) и зависимо от личности заклинателя, -- для любого, кроме того, кто формировал конкретный экземпляр заклинания, фрагмент-ключ, -- не более, чем бессмысленный набор звуков. Сила необходимая для разрушения замкнутого на себя подпространства строго определенным образом (так, что содержимое такого подпространства окажется при этом в той точке, откуда пришел фрагмент-ключ) заключена в основной части заклинания. Причем, после его формирования уже не имеет значения, сохраняют ли оказавшиеся внутри артефакты свойства атрибутов, или нет.

Достоинство фрагмента-ключа в том, что мизерность заключенной в нем силы не позволяет засечь его кому, или чему-либо. Тем не менее, он способен достичь пределов конкретного несвязанного подпространства независимо от условий в исходной точке. Фрагмент-ключ легко можно использовать мысленно, -- что не требует особой концентрации, -- но сделать это можно толь осознанно, имея полную свободу воли.

Различаются Кокон и Сосуд Веры тем, что Сосуд в процессе формирования поглощает всю энергию из накопителя-резонатора кристалла в гнезде Жезла силы (который служит основным средством формирования Сосуда), причем количество энергии значения не имеет (в противном случае создавать Сосуд не имело бы смысла, учитывая свойства накопителя в Посохе Любой Формы ставшем частью Изумрудного Ключа Бессмертия Духа). Меня изрядно удивило то, что создавать Сосуд Веры оказалось значительно проще, чем кокон, не имеющий таких свойств.

В момент разрушения несвязанного пространства Сосуда, энергия высвобождается в той же точке, что и содержимое подпространства, но постепенно, -- если ее ничто не поглощает, она просто бесследно рассеивается в неопределенности между этой точкой и прекратившим существование несвязанным подпространством.

Несмотря на то, что кокон, или Сосуд веры, ни обнаружить, ни, тем более, разрушить, по идее, не может никто и ничто, я изначально создавал оба заклинания в расчете на то, что это все же возможно. На этот случай в структуре Коконов присутствует внутренний элемент размыкания, -- координаты фиксированной точки пространства-времени: в случае, если разрушение Кокона произойдет в отсутствии фрагмента-ключа в его структуре, содержимое Кокона окажется в этой точке.

В главном управлении Корпуса есть спецхран высшей категории специально предназначенный служить финишной точкой для аварийного выброса объектов категории А, хранимых неким очень замысловатым способом где-либо еще (где, как и почему, в данном случае, значения не имеет). Зарезервировать там определенный объем на заданный (как правило, не более часа) промежуток времени, имеет право любой сотрудник Корпуса от статуса «агент-наблюдатель» и выше. Если резервированный объем заполняется, его содержимое переходит под ответственность Корпуса. Резервировавшему объем сообщать об этом строжайше запрещено, -- нарушение этого правила чревато вероятностными парадоксами, но таких прецедентов пока не было, не смотря на весьма долгую историю существования и активного использования финишного спецхрана.

При первых экспериментах с Сосудом Веры я опасался доверить ему весь (очень большой, даже по стандартам Корпуса) объем магической энергии, собранный в резонаторе-накопителе основного экземпляра моего Посоха Любой Формы (включая ту, что обычно хранилась в накопителях двух других экземпляров), -- перебрасывал большую ее часть в его аналог в структуре своей Рунной Оболочки (служащий точкой пересечения ее с посохом и Рунной Оболочкой космического корабля, ставшего частью Изумрудного Ключа), -- оставляя много, но не больше, чем я могу восстановить относительно быстро и без особых проблем. Но, убедившись, что весь объем энергии возвращается в точку раскрытия Кокона и тщательно перебрав основные возможные способы ее поглощения, применительно к конкретному случаю, я все же решился «слить» в Сосуд Веры весь запас магической энергии.

Этот эксперимент заставил меня изрядно поволноваться, но, как говорили когда-то, совсем в другом мире и времени, «кто не рискует, тот не пьет шампанского». Вспомнив об этом изречении, я в тот вечер угостил Бэт этим замечательным напитком, -- который она, к моему удивлению, попробовала тогда впервые, несмотря на то, что жители Колонии Солар знают толк в любых алкогольных напитках, и возраст ее вполне серьезный по соларианским меркам; как когда-то говорили в мире где я родился впервые (о чем очень не люблю вспоминать), -- «нельзя объять необъятное».

Результат того, решающего, испытания созданных мной заклинаний (или, все же, скорее методов получить определенный результат) несомненно стоил и нервного напряжения, и всей упорной работы (в основном с Кондуитом Отрешенности), что мне пришлось проделать прежде, чем я смог испытать его.

Уложить Жезл силы поверх Кондуита Отрешенности, привычным движением Рунной Оболочки (или Способностей Метаморфа) преобразовать часть Мантии Метаморфа (присоединенной к жезлу в виде дополнительной металлической детали, охватывающей гнездо кристалла посоха) в пластиковый контейнер, охватывающий их, одновременно формируя с помощью жезла, -- мне ведь не обязательно держать его в руках, чтобы использовать, -- и магии веры Сосуд; на мгновение вокруг контейнера возникает мерцающая серым сфера, но это лишь мое субъективное восприятие возникающей магии, легкое головокружение (в момент формирования фрагмента-ключа в моем сознании), -- и от обоих «навесов», которых «удостоила» меня родная «контора», на время остаются лишь воспоминания да звучание фрагмента-ключа Сосуда Веры, которое тоже воспоминание.

В ладонь привычно падает кристалл посоха из гнезда в Жезле силы (мои заклинания выталкивают его за мгновение до окончательного формирования несвязанного подпространства), – это совершенно необходимо, в случае, если в момент формирования подпространства у меня будет лишь один (основной) экземпляр кристалла Посоха Любой, тщательно подготовленный для решения всевозможных задач любой сложности в роли основного инструмента мага (что более чем вероятно в будущем при выполнении многих заданий, которые я могу выбрать по той, или иной причине).

Второй дополнительный экземпляр кристалла Посоха Любой Формы остался на своем месте (в гнезде управляющего энергокристалла на «свернутом» в медальон, доспехе Пустотного Стража Тизаф), – при этом я по-прежнему ощущаю канал магической связи, соединяющий с ним мою сущность (который невозможно обнаружить любыми средствами без моего сознательного содействия). Кристалл основного экземпляра Посоха Любой Формы, сохраняя цербус-форму, по-прежнему висит у меня на шее на тонкой нержавейковой цепочке (в действительности представляющей собой часть морфооболочки кристалла), но его накопитель пуст. С помощью второго экземпляра посоха я ощущаю «слитую» из него энергию, «спресованную» в небольшом объеме несвязанного подпространства, – способном хранить ее сколь угодно долго, сколько бы ее ни было.

Если не жалко магических структур, зацентрованных на посох, можно в любой момент использовать третье заклинание Ключа (полностью, либо частично) и посох (либо сам по себе, либо вместе с моей Рунной Оболочкой) перестанет существовать, -- останутся лишь заклинания Ключа в памяти, которая часть моей сущности, защищенной Плетением Бессмертия Духа, -- и мне снова нечего терять (а значит я абсолютно свободен), но стоит мысленно произнести ключ-фрагмент Сосуда Веры, вложить кристалл посоха (дополнительный, или основной) в гнездо на Жезле силы и чтобы вновь вернуть ставшее привычным ощущение связи с атрибутами и равнодушного, но ощутимого присутствия псевдосущности абсолютного артефакта познания, успевшее стать привычными и приятным.

Испытав впервые это удивительное чувство, соединяющее в себе ни с чем не сравнимое ощущение абсолютной свободы (ограниченной лишь понятиями чести и здравого смысла, ставшими частью Изумрудного Ключа Бессмертия Духа, преобразовавшего когда-то мою сущность) и удовольствие от обладания несколькими мощнейшими (даже по меркам Корпуса) артефактами, вместе образующими удивительно стройную систему возможностей очень высокого уровня, -- я долго тренировался после дежурств в отделе, либо на полигоне, либо в своем жилом отсеке, одновременно и оттачивая умение мгновенно, не задумываясь создавать Кокон, или Сосуд веры (при этом то оставляя внутри все артефакты, соединенные с атрибутами, то отсоединяя Мантию Метаморфа от жезла, или доспех Тизаф от Кондуита Отрешенности за мгновение до окончательного формирования несвязанного подпространства, -- таким образом заставляя его выталкивать отсоединенное вместе с кристаллом Посоха Любой Формы, который выталкивается в любом случае), и стремясь вновь испытать это чувство.

Постепенно даже обрыв связи с атрибутами перестал казаться мне неприятным, а мгновенное скрытие артефактов с помощью Кокона, или Сосуда, и мгновенное приведение их в рабочее состояние (в любой из уже продуманных и отработанных ранее комбинаций) стало столь же привычным, как использование с той же целью атрибутивной магии. Собирать магическую энергию, выплеснутую Сосудом Веры, мне с самого начала было не сложно, но частое использование этого приема на практике обнаружило несколько нюансов, стоивших столь упорных тренировок.

Кроме того, мне удалось модифицировать созданные заклинания таким образом, что их магия уже не выталкивала то, что находилось внутри кокона-контейнера (сформированного из Мантии Метаморфа, присоединенной к Жезлу силы), но при этом не было пристыковано ни к одному из атрибутивных артефактов. Это позволило мне освоить еще один новый прием: раскрытие Кокона, или Сосуда Веры с помощью фрагмента-ключа, которое не разрушало кокон, но позволяло взаимодействовать с его содержим (причем обнаружить кокон, или его местоположение, в этот момент было так же невозможно, как в закрытом его состоянии). Я давно научился складывать свои любимые комплекты снаряжения мага-наемника и странствующего рыцаря (которым отдавал предпочтение всегда, если только это было возможно, в тех случаях, когда не мог открыто пользоваться орденским снаряжением, – уж очень много знаний, навыков и моего личного опыта, пригодного для таких ситуаций, было связано именно с ними) максимально рационально (с точки зрения быстрой смены облика с помощью одного из них) и компактно, так что мне не пришлось слишком сильно увеличивать размеры серого кофра-контейнера, образованного Мантией Метаморфа, чтобы добавить их к прежнему его содержимому. А возможность в мгновение ока менять форму внутреннего пространства контейнера перед его раскрытием позволяла очень легко заставить магию Кокона, или Сосуда Веры вытолкнуть предметы того комплекта, который я собирался использовать. Артефакты из стандартного орденского комплекта (отличающегося от множества таких же в моем родном мире и времени лишь тем, что это был мой личный набор, с которым, по субъективному времени я работал уже очень давно, постепенно совершенствуя по своему усмотрению набор оборудования, приборов и инструментов, – хранящийся в кристаллах-матрикаторах в виде своеобразных «слепков», которые можно снимать с реальных объектов с помощью тех же кристаллов, или наоборот наполнять магической энергии, чтобы воссоздать в виде реальных объектов нужное количество экземпляров той, или иной матрицы, – и конфигурацию сложнейшей магии артефакта-сердца катера класса «Орфей» так же принадлежащего стандартному комплекту снаряжения полноправного мага Ордена Мечтателей в моем родном мире) тем более были компактны и прикрепить их к Мантии Метаморфа, преобразованной в защитный контейнер, так, чтобы легко защитить их от случайного «выброса» магией моих заклинаний при открытии контейнера, не составляло никакого труда. Это дало мне возможность чувствовать себя готовым (как никогда прежде) к любому (самому невероятному, неопределенному и мерзопакостному заданию) имея максимальный (по моим личным представлениям) набор «средств усиления», которые могли мне понадобиться в той, или иной ситуации; не рискуя при этом потерять их (раскрыв их наличие у себя) независимо от того с кем, с чем и при каких обстоятельствах мне придется столкнуться во время очередного задания.

В конце концов, я снова стал посвящать большую часть времени после дежурств в отделе общению с Бэт, -- к моей внезапной занятости она отнеслась со спокойствием истинного философа воспитанного обществом Колонии Солар, -- чувствуя себя легко и уверенно как никогда прежде.

Особенно меня порадовало то, что Бэт было совершенно безразлично, чем именно я был занят достаточно долго до такой степени, что не мог проводить время с ней, -- даже имея возможность в любой момент уйти в запас нулевого эшелона вместе со всеми артефактами категории А, взятыми под свою ответственность (Кокон и Сосуд вряд ли уступают по надежности спецхранилищам Корпуса, а если все-таки уступают, то артефакты все равно окажутся в финишном спецхране; к тому же, Корпус вряд ли найдет в обозримом будущем того, кто сможет работать с Кондуитом Отрешенности, сохраняя при этом адекватность, а если книга останется у меня Доспех Пустотного Стража Тизаф автоматически становится штатным оружием сотрудника Корпуса, ответственного за нее, -- будь он хоть трижды резервистом), я очень ценю возможность выбора: ставить мне родную «контору» в известность о результатах личных изысканий, или нет. Внутренние правила Корпуса это позволяют, так что любые претензии по этому поводу (а они неизбежно появятся, когда, либо если, руководство оперативного департамента узнает о пределах и уровнях воздействия на которые я теперь способен благодаря жезлу, книге и фокусируемой ими магии веры) будут расценены как сугубо личные, со стороны их авторов.

Нет ничего однозначного (кроме разве что бессмертия, или наоборот окончательной гибели сущности), с учетом бесконечности времени и разнообразия существующих миров. Рано или поздно либо я сам вернусь к работе агента, либо обстоятельства вынудят меня это сделать. Меня ведь даже в нынешней должности в любой момент могут отправить на очередное задание как агента-аналитика, -- если Кондуит Отрешенности будет полезнее там с точки зрения родной «конторы».

Сейчас меня вполне устраивает спокойная (не считая регулярных «авралов» на дежурствах) жизнь сотрудника департамента аналитики (в спецотделе не бывает тривиальных задач, -- рутина, или скука мне не грозят по определению; только успевай формировать для псевдосущности Кондуита свойства очередной головоломной задачи в виде понятных ей вопросов) и легкие, ни к чему не обязывающие отношения с Бэт, помогающие постепенно вжиться по-настоящему в сложный, бесконечно многогранный мир Колонии Солар.

В то же время я в любой момент могу вернуться в свой родной мир (регулярные отпуска по внутренним правилам Корпуса положены даже сотрудникам отдела спецаналитики, без которых очень трудно обойтись, чего помогает избежать возможность перемещения во времени и Принцип Параллельного Присутствия, который сотрудники Корпуса, начиная с определенного уровня, обязаны использовать так же, как возвращаясь с очередного задания, – и чем дольше я не пользуюсь этой возможностью, тем дольше смогу отсутствовать на Колонии Солар по своему субъективному времени) вместе со всеми тремя артефактами категории А (согласно внутренним правилам Корпуса в этой ситуации я обязан поступить именно так, пока Доспех и Кондуит Отрешенности находятся под моей ответственностью). Более того, Кондуит Отрешенности я, в какой-то мере, смогу использовать и в родном мире: его необычный статус и очень низкая вероятность существования сами по себе будут достаточной защитой (и скрытием) даже для такого артефакта. Но сейчас мне не нужно выбирать. Воспользоваться одной из темпоральных меток (которые присылают мне родители), – сейчас, оставаясь на Колонии Солар все свое субъективное время, я получаю их постоянно, хоть и не регулярно, – чтобы навестить их в родном мире в тот момент времени и в том месте, когда они не заняты чем-либо важным и мы сможем просто пообщаться; или действительно уйти в запас нулевого эшелона, чтобы вернуться в родной мир на неопределенно долгое время, я могу в любой момент субъективного времени, тем более при моей нынешней, достаточно размеренной жизни сотрудника спецотдела департамента аналитики, не связанной пока с заданиями в других мирах (уже в должности «агент-аналитик»).

Более того, используя возможности второго и третьего заклинаний Изумрудного Ключа (с помощью которых могу мгновенно создавать и ликвидировать экземпляры кристаллов Посоха Любой Формы) и возможности орденского посоха (ставшего частью Изумрудного Ключа Бессмертия Духа, когда-то произнесенного мной), я могу, в случае необходимости, создать своеобразную сеть из экземпляров собственной сущности, объединенных связью (или связями) каждой сущности по крайней мере с одним кристаллом Посоха Любой Формы, с которым точно так же связана остальная «сеть». Для этого мне, создав дополнительный экземпляр Посоха Любой Формы, достаточно (через магическую связь моей сущности с кристаллом) заполнить магической энергией «отпечаток» исходной формы (связанной с Изумрудным Ключом), а затем (в давно привычном мне состоянии расширенного сознания) действуя уже ею, покинуть «отпечаток» в кристалле. Созданная таким способом сущность будет иметь такую же связь с кристаллом Посоха Любой Формы, как и создававшая его с помощью части второго заклинания Изумрудного Ключа, но, что гораздо важнее, она может использовать заклинания произнесенных мной Ключей точно так же, как основная (лишь субъективно и в порядке возникновения) сущность. Затем любая из этих сущностей может создавать новые экземпляры кристалла Посоха Любой Формы и активировать (если это необходимо) «отпечатки» в этих кристаллах, добавляя таким образом в «сеть» новые экземпляры кристаллов и моей сущности в любом необходимом количестве. При этом порядок основных операций создания «сети» и то, какая сущность их выполняет, позволяют придать такой своеобразной «сети» необходимую конфигурацию и структуру в очень широких пределах. При этом возможности канала магической связи между кристаллом Посоха Любой Формы (ставшего частью варианта Изумрудного Ключа Бессмертия Духа, произнесенного мной когда-то) с сущностью заклинателя и, прежде всего, то, – что ее невозможно обнаружить и, тем более, оборвать никакими средствами без сознательного содействия связанной с посохом сущности, – позволяет такой сети сохранять целостность при любых обстоятельства, а моему разуму оставаться единым (в состоянии распределенности и расширенного сознания, – привычном и любимом мной с самого начала жизни в родном мире в статусе взрослого дракона) в пределах сети; при необходимости, свободно перемещаясь по каналам магической связи между кристаллами и экземплярами моей сущности, которые могут гибнуть, потому что экземпляр не является сущностью в строгом смысле: трансцендентная магия Плетения Бессмертия Духа (которую невозможно обойти, нейтрализовать, или обнаружить) будет защищать мою единую, целостную сущность, распределенную в такой сети.

Эта идея пришла мне в голову когда я мучился с непонятной магией, маготехникой и артефактурой того древнего комплекса (в устройстве которого не смог в приемлемые сроки разобраться спецотдел аналитики), очень часто расположенной в разных частях огромного, запутанного лабиринта комплекса (вполне способного свести с ума менее подготовленный разум, – чем мой в тот момент субъективного времени, – одной лишь своей конфигурацией и расположением в пространстве). Позднее, уже с помощью Кондуита Отрешенности (и приобретя опыт работы штатного маготехника в отделе спецаналитики) я со всем возможным тщанием проверил ее на предмет потенциальной опасности (прежде всего, для моей сущности; и опасности нарушения универсальных соларианских принципов понимания добра и зла, ставших частью моей сущности) и не нашел никакой угрозы, попутно узнав из Кондуита о сформулированной мной идее очень много такого, что иначе мог бы узнать лишь на практике и благодаря опыту, – причем все это однозначно подтверждало жизнеспособность и ценность идеи. Теоретически получалось, что таким образом я могу одновременно действовать во множестве разных миров, точек пространства и моментов времени, оставаясь единым целым. Что позволяло (в простейшем случае), например, в одиночку провести некий замысловатый ритуал, требующий участия многих магов моего уровня (или ниже) и абсолютной слаженности их действий; или (опять же) в одиночку управлять, например, огромным кораблем с множеством боевых постов, – вроде супердредноута, или линейного штурмового носителя (имеющего в добавок целый флот малых кораблей различных размеров и типов, базирующихся на борту, – каждому из которых, как и самому кораблю, нужен экипаж, или, по крайней мере, один пилот); либо, при крайней необходимости, управлять таким же образом даже целой ударной эскадрой из средних и больших кораблей разного класса и множества малых кораблей разных типов; или, напротив, взять под контроль магомашинный комплекс огромной древней крепости (в такой мне однажды довелось побывать во время очередного задания агента-наблюдателя Корпуса), практически неуязвимой, пока живы ее защитники. При этом, во всех этих случаях, не имеет никакого значения, сколько экземпляров моей сущности, формирующих сеть, уцелеет (например, в ходе сражения в космосе), – ведь на самом деле сущность всего одна и она погибнуть не может (благодаря защите Плетения Бессмертия Духа), именно это позволяло мне использовать этот прием, в случае необходимости, не нарушая универсальных принципов понимания добра и зла, ставших неотъемлемой частью моей сущности. В том же случае космического боя (при массовой гибели экземпляров моей сущности) экземпляров кристалла Посоха Любой Формы, образующих «сеть», могло остаться куда больше, чем нужно, но лишние всегда можно убрать, направив на них по каналам магической связи произнесенную мысленно часть третьего заклинания Изумрудного Ключа.

Естественно, ставить «родимое начальство» (неважно из какого департамента, или отдела) в известность обо всем этом я не собирался (по крайней мере в обозримом будущем), достаточно хорошо представляя, чем это мне грозит на неопределенно долгий срок. Сидеть в спецотделе аналитики, одновременно странствуя, сражаясь и умирая во множестве разных миров в качестве одного из агентов-аналитиков Корпуса, таким образом было вполне возможно, но я не хотел этого (очень сильно сомневаясь при этом, что когда-либо добровольно соглашусь на нечто подобное). В данный момент субъективного времени мне хотелось жить дальше той жизнью, какой она стала, и это в полной мере устраивало меня.

Чем смениться эта часть моей жизни я не знаю, да и не хочу знать. Сейчас мне вполне достаточно того, что благодаря новым, относительно недавно обретенным возможностям, я могу чувствовать себя столь же уверенно и спокойно во многих ситуациях, на которые раньше вряд ли смог бы как-то повлиять. Причем самое ценное в них то, что это возможности уровня мага, -- это не сила, неизбежно таящая в себе некую предопределенность, не всегда очевидное, но непреодолимое ограничение свободы действий. Я по-прежнему так же свободен как много лет назад в мире заполненном серым туманом, который создала из обычного сна магия Ключа, преобразовавшего мою сущность. При этом у меня есть родной мир и родители, которым ничего не грозит, как и любому жителю того мира (ведь их сущности, потенциально, защищает та же трансцендентная магия Плетения Бессмертия Духа, что защищает мою сущность уже очень давно по моему субъективному времени), а больше мне ничего и не нужно…



  • Кондуит Отрешенности – прототип: Книга Жажды (см. Дмитрий Козаков «Я, маг!»)
  • Жезл силы – об атрибутивных артефактах см. последний том серии Андрея Смирнова «Повелители Волшебства».
  • Посох Алмазной Росы и пояс мага, -- см. рассказ "Белая Лента"
  • "Изумрудный Ключ Бессмертия Духа" – см. одноименный рассказ.
  • Орден Мечтателей, орденские артефакты (Мантия Метаморфа, Посох Любой Формы), -- см. дилогию «Право Мечтателей».
  • Магия веры – см. Сергей Ветров (Ксенжик Сергей Михайлович) «Магия в крови», Бубела Олег «Дракон»